Бракованная

Скидываю с себя одежду прямо на пол, забираюсь в кровать. С видимым удовольствием стаскиваю с Эвы белье. Любуюсь ее наготой, рычу внутри, уговаривая себя не спешить, не набрасываться. Но очень скоро проигрываю эту битву, устраиваю невесту под собой.

Снегирёк умеет отлично чувствовать момент, прижимается всем телом, обвивает ногами мой торс и шепчет:

— Давай же, Лев…

Мне повезло — из всех дочек Габарашвили я выбрал ту, которая отвечает требованиям моего темперамента. Эве определенно нравится секс.

Стоит мне уложить ее на спину, и она уже готова — достаточно влажная, чтобы принять меня.

Эва обнимает меня за шею, подается бедрами вперед и сладко стонет, когда я вхожу в нее и начинаю двигаться.

Весь остальной мир меркнет, теперь есть только я и она, моя сладкая бархатная девочка. Я дурею от нарастающего удовольствия, всаживаюсь в Снегирька всё быстрее, активнее, резче. Она не против, она движется мне в такт, дышит мне в такт, крепко держится за мои плечи.

— Ты скучала? — спрашиваю я глухим тоном, отдавая ей свое семя.

— Да …

Хотя бы так, пусть скажет мне это хотя бы в постели.

Я определенно эвозависимый… Интересно, это лечится?

Глава 14. Призрак

Тот же день:

12:00

Эвелина

Переделав дела, спешу в любимую часть дома — комнату, где располагается крытый бассейн. Божественное место, я его обожаю.

Часть стен комнаты состоит сплошь из стекол, открывая безумно красивый вид на зимний сад.

Привычным движением развязываю пояс халата и, оставшись в одном купальнике, осторожно захожу в воду. Она приятная, теплая, она ласкает кожу, она ласкает душу…

Доселе невиданная для меня роскошь. Как сама комната, так и часы отдыха в дневное время.

К слову, сами хозяева дома комнату с бассейном никогда не посещают. По крайней мере я тут ни Льва, ни Владислава Викторовича не видела ни разу. Я даже не уверена, что они помнят об этом оазисе красоты и безмятежности, ведь само здание огромно, по нему можно блуждать и блуждать. Огромно и безумно одиноко.

Несмотря на то, что Лев приехал домой пораньше, чтобы меня повидать, как он выразился, ушел почти сразу после того, как удовлетворил свое желание.