Бракованная

— А что плохого в труде? — Марисоль делает большие глаза. — Уж поверьте, это им только во благо и нисколько не вредит образованию. А оно у них самое разностороннее.

— Ну да, ну да, полы помыть, пыль протереть, еду подать… Это всё крайне нужные навыки…"

"Марисоль и без того сидит царственной осанкой, сейчас еще сильнее выпрямляет спину. Она гораздо ниже меня ростом, но на какую-то секунду мне вдруг кажется, будто жена Габарашвили смотрит на меня сверху вниз, столько важности появляется в ее взгляде.

— Скажите, много ли на свете женщин, которые могут красиво подать еду на стол мужу? Или приготовить нечто особенное, что не ел в ресторанах? Мои дочери умеют делать это и многое другое.

«Вон оно как, оказывается… Служение мужу. А мне нравится!»

Может быть, оно и к лучшему. Девушка, приученная к труду, по умолчанию ценнее фифы, которая за всю жизнь в руках не держала ничего тяжелее флакона духов.

Мне ведь нужна женщина, готовая стать матерью. Девушка, приученная к ежедневной работе и дисциплине, наверняка лучше справится с этой ролью, чем изнеженная городская мадам… И уж точно лучше, чем моя собственная мать…

Помню, в детстве у меня был миллион нянек. Они менялись в моей жизни, как изображения калейдоскопа. Я намеренно изводил их, доводил до истерики, делал всё, чтобы они сбежали, поскольку знал — каждая из них ненадолго, к ним нельзя привыкать.

Не скажу, что это приятные воспоминания. Всякое случалось: и крики, и ругань, и ремень. Знаю, я не подарок. Но мать есть мать. Пусть она тварь и изменщица, не достойная хорошего отношения, недаром отец выгнал ее из дома, когда я только пошел в школу. Однако в детстве я ее обожал, она была для меня всем, и я готов был на многое, лишь бы привлечь ее внимание.

Своей жене я няньку нанять не позволю. Пусть сама воспитывает, и не дай бог ей чего-то недодать нашему чаду или как-то обидеть малыша. Будет бдеть возле его кровати денно и нощно. Я лично буду следить за тем, как она воспитывает ребенка.

Тут замечаю, как к нам снова подходит голубоглазая официантка.

Без всякого заказа просто приносит Марисоль чашку зеленого чая.

— Спасибо, Даночка, — кивает она.

Та улыбается и спешит удалиться.