Бракованная

Зарплата не шикарная, но, надеюсь, прорвемся… в общем, вот!

Он снова протягивает мне кольцо.

Только теперь понимаю, почему рядом с ним больше нет ни одного телохранителя. Впрочем, раз Ванштейн мертв, они ему и не нужны.

— Лев, а как же ты купил дом, если ты потерял свои деньги? — хлопаю ресницами.

— Машину продал, — пожимает он плечами. — Мой мерседес, оставшийся в Пскове…

— Ты не шутишь? — спрашиваю я и хмурюсь. — Действительно готов жить здесь со мной и бросить всё, что у тебя было в Пскове? Карьеру, друзей, светскую жизнь…

— Уже бросил, — замечает он, поджав губы.

— А любовь? — спрашиваю с чувством. — Мне не надо дом, не надо кольцо… Я любви твоей хочу, всегда хотела только ее…

— Разве не очевидно, как сильно я тебя люблю? — спрашивает он, глядя мне в глаза. — Тебя, нашего ребенка…

Всматриваюсь в его лицо и понимаю: действительно любит. Ради меня он фактически отказался от прошлой жизни.

И у меня мгновенно глаза на мокром месте.

— Я тоже тебя люблю! — решаю признаться в очевидном. — Мне так хотелось хоть разочек услышать от тебя эти слова…

Он подходит совсем близко, обнимает, жарко дышит мне в шею и шепчет:

— Люблю, люблю, люблю… Ты для меня важнее всего…

Именно в этот момент чувствую, что это действительно так.

— Ты для меня самый важный мужчина на свете! — заявляю я со всхлипом и тут же хихикаю сквозь проступающие слезы: — А если рожу мальчишку, будет у меня два важных мужчины…

Лев забавно хмыкает и отвечает:

— Я почему-то уверен, что будет девчонка… Как тебе имя Веста, кстати?

— Веста? Какое замечательное имя!

Эпилог.

Через два месяца:

Суббота, 15 октября 2022 года

9:00

Лев

— Лёва, ну я хочу! — пристает Эва. — Давай просто сделаем это…

Пристает… она нагло ко мне пристает!

Если бы кто сказал, что я откажу жене в сексе, когда мы нежимся в кровати субботним утром, ни за что не поверил бы.

Но Веста уже пихается, активно шевелится в животе Эвы, и каждый раз, когда мы с ней занимаемся любовью, мне кажется, что я тараню… в общем, совсем не то, что хочется таранить.

— Ты вредный! — жалуется Эва, когда я вытаскиваю ее руку из собственных трусов.

— Милая, мы можем сделать это по-другому, — предлагаю я, нежно целуя ее в губы.

— Как? — тут же заинтересовывается она.