Бракованная

  Заглядываюсь на то, как солнце играет в волнах, и вдруг краем глаза замечаю фигуру в белом. Она вдалеке, меня не видит, а я наблюдаю, словно зачарованный…

Эва прекрасна в лучах утреннего солнца. Она снова осветлила волосы, выпрямила их, теперь выглядит как-то по-другому, такой… умиротворенной, что ли? Она в объемном белом балахоне. Идет к воде, пробует ее ногой."

"Ловлю себя на том, что несусь к ней со всех ног. Она в это время скидывает с себя балахон и оказывается в открытом белом купальнике, а еще у нее торчит животик.

Я останавливаюсь метрах в двадцати, дальше идти не могу — слишком переполняют чувства. Как последний осел плюхаюсь на колени.

— Весте быть… — тихо шепчу.

Глава 51. Весте быть

Тогда же:

Лев

Она видит меня. Видит и громко охает, закрывает рот ладонями.

Поднимаюсь с колен и спешу к ней.

— Эва… Я так рад!

А она пятится, даже не смотрит, что позади нее вода, чуть не падает.

Подлетаю к ней за долю секунды, удерживаю, обнимаю, дурею от ее запаха.

— Я не отдам… — шепчет она.

— Что не отдашь? — сначала не понимаю.

С меня достаточно уже того, что она рядом, о большем счастье и не мечтал даже, а тут еще и ребенок. От переизбытка чувств мой мозг отключается, а внутренности переворачивает.

— Я тебе его не отдам! — продолжает она внезапно окрепшим голосом, потом пытается меня отпихнуть — Уезжай туда, откуда приехал!

— Милая моя, драгоценная, ничего не бойся, я не…

И тут вдруг слышу звук взводимого курка, а потом спокойный размеренный голос приказывает:

— Отойди от нее…

Оглядываюсь и вижу того самого малорослика с мертвым лицом, который служит охранником в «Отличной».

Еще секунда, и слышится звук другого курка. Это Павел. Бдит. Теперь на мушке уже малорослик.

Самый счастливый момент моей жизни грозит быть испорченным глупой, никому не нужной перестрелкой, которая может закончиться чем угодно.

— Павел, отбой! Эва, скажи своему охраннику, чтобы убрал оружие, — прошу серьезным голосом.

— Ни за что! Отпусти! — кричит она и вырывается.

Прямо в купальнике бежит прочь, забыв о своем белом балахоне.

Отбежав на приличное расстояние, кричит:

— Я не отдам тебе ребенка! Уезжай! Слышишь?

— Да не буду я его забирать! — наконец не выдерживаю. — За кого ты меня принимаешь? Я не буду отнимать у тебя ребенка! Успокойся!

— Тогда зачем ты приехал? — спрашивает она с мукой в голосе.