Двойня в подарок

«Тебе Морозова не переиграть, Лерочка, – подсказывают мне остатки здравого смысла. – Он не только тебя работы лишил. Но еще и директора комбината. Птицына вызвал, как мальчишку. А это солидные мужики. Зубры. А все равно спасовали под напором Тимофея Сергеевича. Кто они, и кто ты?»

Но пальцы инстинктивно сжимаются в кулаки, а зубы сдавливают губу.

Если вдуматься…

Морозов лихо обрубил все мои контакты. Даже с подругами умудрился поссорить. Впрочем, так и поступают настоящие абьюзеры. Сначала обволакивают заботой.

А потом…

25. У тебя есть квартира в Шанске, Лерочка?

– Там к тебе пришли, – утром после кормления говорит Надя, убирая трубку от уха. А сама направляется к двери. – Хочешь, сюда приведу?

– Кто пришел? – смотрю удивленно.

Подруги на меня обиделись. Коллеги тоже. Разве что курьер из отдела кадров документы привез.

– Я лучше спущусь, – спохватываюсь я. Не хочу, чтобы в палату кто-то поднимался. Увидят эту красоту. Слухи пойдут по комбинату. И так никто не верит…

– Кофту накинь, – кивает на свой жакет Надя.

Наспех надеваю Надину старую кофтейку, прижившуюся в роддоме. И выскочив из палаты, несусь вниз. Как же давно я никуда не ходила! Сижу в четырех стенах, людей не вижу.

– Приве-ет! – маячат около пропускного пункта мои подруги. Заглядывают в окно. Лица перекошенные. Глаза злые. Только губы растягиваются в притворной улыбке.

– Ты прям как чудище, Лера, – криво усмехается Даша. – А еще жена мэра называется.

– Это бред какой-то, девчонки, – пытаюсь оправдаться.

– Опять врешь, – поджимает губы Света. – Мы вчера вещи забирали с Моторной. И Костик наконец выдал страшную тайну, кто же купил его квартиру. Угадай! Ты его знаешь! – мерзкое хихиканье бьет по нервам.

– Вы чего сюда пришли? – рявкает санитарка тетя Люся. Забирает у какого-то папаши пакет с продуктами. Но этого хватает Даше, чтобы выкрикнуть главную новость.

– Твой муж и купил! Костя так и сказал. Продал будущему мэру! А ты тут все прибедняешься.

– Что тут происходит? – слышу знакомый резкий голос. Таким только ледяные глыбы пилить. Или алмазы.

– Так, Тимофей Сергеевич, – кудахчет санитарка. – Я уже окно закрываю, а они как собаки жучки лают. С цепи сорвались.

Под обалдевшие взгляды моих бывших подруг дверь в отделение распахивается. И Тимофей Сергеевич Морозов важно вплывает как к себе домой.