Босс (не) моей мечты (СИ)

Иди только по обозначенным дорожкам. Не хочу, чтобы ты провалилась под лед.

– И я не хочу, Марк. Может, не стоило? Если это небезопасно, то…

Экскурсионный микроавтобус привозит нас к озеру, заполненному рыбаками. Повсюду непринужденно прогуливаются туристы, а мужики в нахлобученных на лоб шапках напряженно гипнотизируют проруби.

– Безопасно, я уверен. Иначе они бы не сидели… так спокойно. Не замерзла?

– Нет, а ты?

Стрельбицкий улыбается, а мое сердечко сжимается: у нашей дочери такая же улыбка. И изгиб губ такой же, как у Марка.

– Танька, ты опять гоняешь в голове всякую дрянь? – безошибочно угадывает он мои мысли. – Вон там продают клюквенный и облепиховый чай. А там – горячие плюшки. Все для туристов. Хочешь чаю? Какой тебе взять? Мне кажется, у тебя зуб на зуб не попадает.

– С чего ты решил? Марк, а на каких собаках ездят? Есть специальные породы? – интересуюсь я, когда мы подходим к палатке. Круглолицая, укутанная в тулуп женщина разливает чай из пузатого медного самовара.

– Хаски, маламуты. Я катался однажды. Это очень здорово, Тань. Скажи, что мне сделать, чтобы ты не грустила? Как тебя развлечь?

«Влюбись в меня… Сделай одной-единственной в своей жизни. Я ревную тебя к каждому столбу. Замечаю, как все проходящие мимо девицы на тебя смотрят. Завтра мы вернемся домой, и все станет, как прежде».

– Танюшка, да что же это такое, а?

Марк прижимает меня к груди и целует в щеку. Гладит плечи, скрытые под толстым комбинезоном, купленным по случаю, опаляет горячим дыханием щеку.

– Погоди, Марк. Мне звонят.

Стягиваю варежку и отвечаю на звонок. Включаю видеосвязь, завидев в окошке личико Улечки.

– Солнышко мое, привет. Как вы там?

– Холосо, мам.

Марк не дает мне ответить – забирает телефон из рук и наклоняется к моему плечу – так, чтобы наши физиономии попали в кадр.

– Привет, малышка! Помнишь меня?

– Дя. Ты дядя Майк. Ты обесял куклу. Ты с мамой вместе?

– Да, Улечка. Знаешь, почему?

– Нет.

– Я твой папа. Называй меня так, а не дядя Марк, ладно? Я твой настоящий папа.

– Стрельбицкий, отдай телефон. Ну что ты устроил? Что ты делаешь?

Меня не на шутку трясет.