Босс (не) моей мечты (СИ)

И я устала… – сглатывает она, больше не пытаясь снять с себя мои руки. Я продолжаю ласкать ее груди – сжимаю полушария, натираю соски пальцами, слегка их потягиваю.

– Мари, ты уже заморила червячка. Так что…

– Фу, Стрельбицкий! Какая пошлость… Ты ужасный человек и…

– Скажи, что хочешь меня, – сиплю сквозь сжатые зубы."

"– Не хочу, – упрямится она, опаляя частым, сбившимся дыханием мою шею.

– А если проверю? – дергаю шнурок на ее штанах и ползу рукой в трусики.

– Не надо, Марк, – сглатывает испуганно.

Не понимаю, почему она так противится? Насупливается, воспринимая мою просьбу как унижение.

Подхватываю ее на руки и уношу в спальню. Шагаю по лестнице на второй этаж, искоса наблюдая за Таней. Она заражает меня своей дрожью… Я крепче прижимаю ее хрупкое тельце к груди, боясь споткнуться.

Толкаю ногой дверь в спальню и подхожу к кровати. Опускаю Таню на прохладные простыни и нависаю сверху.

– Мне кажется, или ты боишься? – шепчу, стягивая с нее кофту.

Танька ерзает, избавляясь от рукавов.

– Волнуюсь, – честно отвечает она. – Боюсь облажаться.

– Танька, ты словно сдаешь проект или отчет, – протягиваю, зарываясь носом в ее ямку на шее. – Расслабься, Мари.

– Я смотрю, тебе нравится мое придуманное имя? И почему мужчины любят прозвища?

– Не отвлекайся, Машуня.

Приподнимаюсь на коленях и спускаю ее штаны вместе с трусиками.

– Тань, я хочу включить свет. Хочу тебя рассмотреть, – сглатываю, широко разводя ее ноги. Касаюсь ее лона пальцами, а те мгновенно орошаются вязкой влагой. Даже в темноте вижу, как Татьяна густо краснеет.

– Я… Давай завтра, Марк?

– Танька, ты со всеми была такая зажатая?

Она молчит. Обвивает мои обнаженные плечи ладонями и целует в губы. Понимаю – хочет заткнуть.

Мы целуемся до искр перед глазами. Кажется, кровяное давление достигает запредельных отметок, а сердце скачет в груди, словно его поджаривают на сковороде.

Отрываюсь от нее и спускаюсь поцелуями ниже – к нежной шее, острым ключицам, налитой груди с торчащими сосками. Втягиваю их в рот, высекая из Тани сдавленные стоны. В комнате пахнет сексом – нашими разгоряченными телами и пряным ароматом ее возбуждения.