Браки совершаются на небесах

Шею свернуть — раз плюнуть.

— И кто это говорит? Человек, у которого почти не сгибается колено?

— Я привыкла, — отмахнулась Лена. — Я когда-то проводила здесь по несколько часов каждый день и знаю тут каждый камень. — Лена помолчала, а потом добавила громче и беспечнее. — И потом — у меня вот что есть!

Кристина посмотрела на трость, на которую опиралась Лена.

— И все же — ты тоже будь осторожнее.

— Эй, это мои слова! Ладно, пошли обедать. Янко приготовил какой-то особый суп.

* * *Кристина устроилась у камина и наблюдала за собравшимися в большой комнате на первом этаже.

Кристина знала — даже не столько знала, сколько чувствовала, — что у мамы непростая семейная история. Это было несложно понять. Это было словно два разнополярных полюса. С одной стороны — большая, шумная, дружная семья отца во главе с Василисой Карповой, которую Кристина не помнила, но та успела подержать младшую правнучку на руках. Крис видела эту фотографию — собственная белая макушка и морщинистые натруженные руки прабабушки.

Шу и Рю потом опытным путем на своей шкуре выяснили — какие. А теперь вот Кристина продолжила это знакомство.

Она ни разу не пожалела, что приехала сюда. И дело было даже не только в месте, в котором Крис обрела покой.

Послеобеденную тишину, наполненную только негромкими разговорами, нарушил телефонный звонок. А вот и мама.

— Привет, мамочка.

— Кристина, это правда? Ты в Норвегии?

— Да. Я здесь. С Леной.

Ответная тишина была красноречивой.

— Девочка моя, тебе там хорошо?

Крис вздохнула. Мама — такая мама.

— Да, у меня все в порядке. Правда, мамуль. Не волнуйся, — Кристина вздохнула и добавила: — Все хорошо. Я тебя очень люблю, мамочка.

В трубке всхлипнули — отчетливо и коротко.

— Я тебя, доченька. Если тебе там и в самом деле хорошо… Я просто переживаю за тебя, девочка моя.