Большой секрет умницы Софии

Магия медленно таяла на его ладони, бледнела. И испарилась без следа, не причинив ровным счетом никакого вреда.

– Научитесь прикасаться к чужой магии, – проговорил он в изумленном молчании зрительного зала, и на его ладони вспыхнула идеально ровная сфера. – Возьмите, госпожа Грандэ.

Я с опаской протянула подрагивающие от напряжения руки.

– Сопротивляться – естественно, – повторил он слова Рэнсвода, сказанные недавно за ужином, а потом добавил от себя: – Но игнорируйте этот вдолбленный в голову инстинкт.

Шар скользнул в мои сложенные лодочкой ладони. Казалось, магия осторожно и податливо прикоснется к рукам, но она шарахнула с такой агрессивной силой, что странно, как не встали дыбом волосы. Вот бы, наверное, была умора.

– Химерово отродье! – в сердцах выругалась я так громко, что, наверное, услышали даже в коридоре.

Издевательское эхо подхватило вопль, вознесло к высоченному потолку, и воцарилась гробовая тишина. Погасив мерцающий в воздухе шар щелчком пальцев, с потрясающим спокойствием Сэт резюмировал:

– «Отвратительно» за это занятие, госпожа Грандэ.

Он отвернулся, всем видом показывая, что потерял интерес к неумехе, и скомандовал:

– Пробуйте, господа бытовики. У вас два часа, чтобы научиться принимать чужую магию если не с радостью, то хотя бы без бранных ругательств.

Я стояла как дура, не понимая, куда себя деть и что делать, и ловила себя на том, что постоянно обтираю о мантию зудящие ладони. В крови гудел первородный огонь, плечо безбожно ломило.

Он искоса глянул на меня.

– Не замирайте, госпожа Грандэ. Идите. Ваше занятие закончено.

Рэнсвод мне казался наместником высшего демона на земле? Ха-ха три раза! Просто раньше мы не были лично знакомы с Эйваном Змеем.

– Почему? – вырвалось у меня.

– У вас же нет партнера, – кривовато усмехнулся он. – Как вы собираетесь выполнять упражнение?

С непроницаемым видом я направилась к стеллажам с вещами.

– Господа бытовики, в следующий раз вы заходите в этот зал или с партнером, или вообще не заходите. Это всем ясно?

Ответом послужил нестройный хор унылых голосов.

До конца занятий дотянуть не вышло.