Большой секрет умницы Софии

Со вздохом он обвил меня руками и стиснул в крепких объятиях. Не очень приятно, учитывая, что прижал к шершавому джемперу той самой, пораненной, щекой.

– Я искал тебя больше часа.

Удивительные вещи творит желание выжить! В подземелье время словно текло иначе.

– Но я задала им жару. Скажи, что я умница?

Со вздохом он отстранился, мягко обнял лицо ладонями и посмотрел в глаза:

– Ты умница.

И ласково поцеловал меня в лоб.

– Киар, ты что, поцеловал меня в лоб? – сдержанно уточнила я. – Как покойницу? Я вообще-то поживее Эйвана Сэта буду.

Кажется, он все еще улыбался, когда его губы нежно, но уверенно накрыли мои. И пусть поцелуй получился целомудренный, я собиралась сохранить его в памяти на долгие, долгие годы.

Неожиданно зал вокруг нас пришел в движение. В двери святилища ворвались стражи, но самым первым летел Дрю.

– Господин Рэнсвод, стражи уже на месте! – вскричал он."

"– А чего не завтра? – мрачно пошутил Киар и указал подбородком на сорванную дверь: – Похитители в подземелье.

– Давайте, господа, быстрее! – командовал Дрю, наводя суету.

Как выводили или, может быть, выносили оглушенных охотников за первородным огнем, я уже не видела. Киар, вдруг ставший очень мрачным, решил отправить меня домой и вывел из храма. Глядя на узкую подворотню, ведущую к ветхим дверям, догадаться, что под зданием пряталось место магической силы, фактически алтарь для ритуалов, было невозможно. Видимо, поэтому храм до сих пор не трогали.

– Ты так и не рассказал, как нашел меня, – напомнила я, когда мы направлялись к карете.

– Кучер сказал, что какой-то рыжий тип вынырнул из толпы и куда-то тебя повел, а ты послушно ушла. Кроме Сэта, других рыжих возле тебя не крутилось… – Киар скрипнул зубами, проглатывая бранное ругательство. – Несложно было догадаться, что вряд ли он утащил тебя на лекцию по высшей магии. В новый дворец он бы не сунулся, только в старый. Пришлось трясти вашего ректора.

– Он сейчас пьет пустырник?

– Разбавленный бренди, – мрачно добавил Рэнсвод.

– На выходных? – повторила я, смакуя замечательную мысль, что в пятницу-то ничего не кончится. – Обязательно напомню!

Стоило Рэнсводу подвести меня к экипажу, как перепуганный кучер соскочил на мостовую и принялся каяться, теребя в руках шляпу. Никакие уверения и увещевания его не успокаивали.