Большой секрет умницы Софии

Врать матери было противно, но не скажешь же, что парень, о котором я мечтала и беспрерывно трещала днями напролет, хлещет алхимические эликсиры, как ягодный морс. Мечта и так, мягко говоря, оказалась такая себе, горькая.

– Пойдем за стол, – быстро поменяла я тему разговора.

– Не хочешь позвать хозяина дома? – уточнила матушка.

– Магистр не любит вчерашнюю еду, – стараясь не встречаться с ней взглядом, оговорила я неприхотливого человека. – Он вообще очень придирчивый. И завтракал поздно!

– Не то чтобы очень поздно, – раздалось из дверей.

Киар обнаружился в кухне. Понятия не имею, как давно он за нами наблюдал, но на лице отражался живой интерес.

Внешне мы с мамой похожи: одинаковый цвет волос, черты лица и телосложение. Незнакомые люди часто принимали нас за сестер. Возможно, они были правы. Как бы смешно ни звучало, мы росли и взрослели с мамой вместе. Просто ей пришлось учиться быть взрослой в ускоренном темпе шай-эрского вальса, как под эликсиром бодрости. Материнство вообще исключительно быстро возвращает чувство реальности.

– Как вы относитесь к вчерашней еде? – деловитым тоном поинтересовалась она.

– Превосходно, – отозвался тот.

– В таком случае вы будете не против, если мы накроем здесь?

– Ничуть. – Киар развел руками. – Я не особенно придирчив.

Он послал в мою сторону выразительный взгляд, дескать, не стыдно клеветать на приличного мужчину?

Трапеза была очень странная. Все делали вид, будто ничего особенного не происходило, обсуждали погоду и наступление весны.

– Где вы планируете остановиться, Эллина? – спросил Киар.

– Полагала, что пробуду в Но-Ирэ долго, и хотела снять комнату, но София в порядке и под присмотром, – она ласково погладила меня по руке, – поэтому сегодня переночую в гостевом доме, а завтра вернусь в Ист-Орс.

– Погостите, – спокойно предложил Рэнсвод. – Оставайтесь здесь.

Здесь?! Эликсир пошел не в то горло. Насколько желание отправить в гостевой дом матушку, ночевавшую сегодня в придорожном трактире, делает меня плохой дочерью? Наверняка я не вписываюсь даже в шкалу от отвратительной до паршивой.