Большой секрет умницы Софии

За порогом стояла мама.

Глава 8

На круги своя"

"Тишина в гостиной стояла такая, что, кажется, можно было различить, как рыбки по сорок динаров за штуку шевелят шикарными плавниками. Мама с непроницаемым видом сидела на диване и талантливо изображала, будто пьет кофе из крошечной чашечки. Невозмутимый Рэнсвод, сложив ногу на ногу, развалился в кресле и беззвучно постукивал пальцами по подлокотнику, изображая самого себя.

С Дусей на руках я стояла возле столика с аквариумом, словно судья в турнирном круге, и была готова грудью защищать ту сторону, чья жизнь окажется в опасности.

Маме написали из академии, что у меня случилось выгорание магии и я загремела в лазарет. Впервые за несколько лет она закрыла лавку и бросилась в столицу спасать дочь, но та оказалась спасена. И вообще-то жила не в общежитии.

Альма так перепугалась появления моей ненаглядной родительницы, что как на духу рассказала, где меня искать. Без подробностей. Иначе матушка не восседала бы на диване, изящно сжимая краешек фарфорового блюдца с чашечкой, а устроила кровавую резню. Тогда бегством спасались бы даже рыбки.

Мы заговорили все одновременно:

– Мама!

– Мадам Грандэ!

– София!

– Мяу! – наконец подала голос Дуся.

Не знаю, как остальным, а мне даже стало любопытно: что же они хотели сказать?

Переглянувшись, мы сконфуженно замолкли.

Я решила начать первой и сразу заявить родительнице в лоб, что ее взрослая дочь вовсе не любовница какого-то там мужика, пусть и высшего мага привлекательной внешности и завидной аристократичности.

– Мама, мы не живем вместе в том смысле, в каком ты подумала. Я работаю у господина Рэнсвода временной помощницей.

– Господин Рэнсвод, – самым светским тоном обратилась к нему мама, видимо, посчитав, что старт словесному поединку дан.

– Киар, – немедленно предложил он соскочить с официоза.

– Киар, моя дочь – ваша служанка или содержанка? – один в один процитировала она Ричейра.

У меня вырвался громкий смешок.

– Простите, – замахала я руками. – Просто вспомнилось, что мысли сходятся не только у дураков, но и у гениев.

Шутка осталась недооцененной. Эти двое ведь не сталкивались с его величеством в коридоре дома.

– Мадам Грандэ, – обратился Рэнсвод.

– Эллина, – поправила она.