Большой секрет умницы Софии

Дверь мягко закрылась сама собой, отрезая яркий солнечный свет и высокую подтянутую фигуру его величества.

С ума сойти! Мне подмигнул сам король и выглядел при этом так привлекательно, как театральный актер. Только лучше!

Киар нашелся на кухне. С самым будничным видом, словно только что выставил из дома ростовщика, а не короля, он закончил переваливать через край миски в чистую тарелку лапшу и как ни в чем не бывало попросил:

– Подогреешь? А то остыло.

Без сил рухнув на стул, я протянула руку и сжала пальцами фарфоровый край тарелки.

– Уже закипело, – привел меня в чувство Киар.

– Ой, извини… извините. Хотя нет, извини, – отказалась я возвращаться к официозу.

– Ричейр ошеломляет? – понимающе усмехнулся он и взялся за вилку.

– Тебе надо было его проводить, – заворчала я. – Он же король!

– Он переместился сюда личным порталом.

– Значит, короли на экипажах не ездят, – задумчиво протянула я и непроизвольно, как дома, начала подкладывать Киару в тарелку по ложечке разных закусок.

– Ты и соврать ему успела? – развеселился тот.

– Представилась чужим именем и обозвала душегубом… О боже!

– Что-то еще, кроме душегуба?

– Я накормила короля едой из квартала Восточных ворот! – мучительно простонала я и спрятала лицо в ладонях.

– И?

– В смысле, «и»? – Сквозь растопыренные пальцы я с укором посмотрела на недоумевающего Рэнсвода. – Если у него случится несварение?!

Киар замер, не донеся до рта вилку.

– Нет-нет! Это так, мысли вслух. Все свежее, – уверила я, немедленно подвигая хрустальный салатник с острыми овощами. – Я все время беру закуски у той тетушки и ни разу не травилась. Ты ешь!

– Да что-то уже наелся. – Одарив меня выразительно-недовольным взглядом, он отложил вилку и взялся за стакан воды. Местной, налитой из чайника, мною собственноручно вскипяченного…

Скрестив руки на груди и привалившись к кухонному прилавку, Киар внимательно наблюдал за тем, как я металась по кухне: прятала остатки еды по ящичкам и собирала грязную посуду.

"– Тебе необязательно этим заниматься, – наконец проговорил он, когда я открутила кран и принялась мокрой салфеткой с остервенением тереть грязные тарелки. – Завтра утром придет экономка. Готовит она, может, паршиво, но убирается отлично.

– Да, но мне надо что-нибудь драить, чтобы успокоиться, – хмуро ответила я.