Большой секрет умницы Софии

 – Может, я отвернусь, а вы кинетесь на меня с ножом и разделаете на рагу.

Он искренне рассмеялся.

– Не переживай, в праздничные дни я не питаюсь юными хорошенькими девочками. Но раз мы заговорили о еде, то от обеда не откажусь. Это закуски из квартала Восточных ворот?

– А? – Я с некоторым недоумением посмотрела на башню ящичков, перевязанную бечевкой, в своих руках. – Да.

– Мы должны дождаться Рэнсвода, чтобы устроить пирушку?

– Я не знаю, когда он вернется, – растерялась я.

– Значит, бессмысленно ждать.

– Нет, конечно.

– В таком случае пообедаем сейчас, – объявил он, словно дело было решенным. – В столовой?

– В кухне. – Я моргнула, вообще переставая понимать, что происходит.

– И где в этом доме кухня?

– Там, – обалдело указала я нужное направление.

– Веди, – скомандовал он, опуская кошку на пол.

Потрясающий человек! Он так ловко и напористо жонглировал словами, что складывалось впечатление, будто я просто-напросто позабыла о том моменте, когда пригласила его за стол.

В кухню мы вошли торжественной шеренгой: впереди Дуся, потом я с ящичками еды, а следом мужчина, который так и не представился.

– Как к вам обращаться? – спросила я, пристраивая закуски на мраморную столешницу.

– Никак, – отозвался он, с интересом осматриваясь. – У меня сегодня выходной, я не в должности.

– Но имя-то у вас есть? – фыркнула я, быстренько стягивая с плеч пальто.

– Когда поминают мое имя, на меня нападает икота, – пошутил он, напрочь отказываясь представляться.

– Господин, мужчина, старейшина? – немедленно предложила я, бросив на него быстрый взгляд. – Господин Никак?

– Старейшина? – Он изогнул темные брови. – Мы с Рэнсводом ровесники.

Видимо, абсолютно все мужчины за тридцать очень трепетно относятся к своему возрасту.

– То есть вы в тех замечательных годах, когда нельзя пить при детях что-то покрепче морса и непременно нужно думать о будущем? – усмехнулась я.

Взгляд гостя вдруг сделался внимательным и пронизывающим.

– Уверен, ему в тебе это нравится – острый язык.

– Простите, – пробормотала я, начиная краснеть. – Я часто забываюсь.

– Никто не смущается от простой констатации фактов, Эстер. – Мужчина сложил руки за спиной. – Не выношу, когда умные, в сущности, люди начинают робеть и блеять. Утомляет.