Большой секрет умницы Софии

– Вам оно нравится! – обрадовалась я.

Пронизывающий взгляд остановился на моем лице где-то в районе сомкнутых губ, подкрашенных магией полупрозрачным блеском.

– Тебе идет, и оно не красное.

В особняк на Стрэйн-Лейн мы возвращались в таком глубоком молчании, словно не платье выбирали, а отпевали безвременно почившую любимую рыбку Киара. Понятия не имею, отчего у него в одночасье испоганилось настроение, но оказаться с угрюмым Рэнсводом в замкнутом пространстве было удовольствием не для слабонервных.

– А можно остановиться здесь? – почему-то шепотом, словно за громкий голос меня отругают, спросила я. – Прогуляюсь перед сном на свежем воздухе.

– Нет. Идти одной опасно.

– Как скажете, – вздохнула я и мрачно подумала: «Извините, что вклинилась в ваше глубокомысленное молчание».

В дом мы входили так же, не нарушая этого упорного молчания.

– Доброй ночи, София, – бросил он безжизненно-холодным тоном и начал подниматься по лестнице.

– Магистр! – позвала его в спину.

Он обернулся, держась за перила. Взгляд остановился на мне.

– Я слушаю, – поторопил он.

Спрашивать, что стряслось, мигом расхотелось.

– Спасибо за подарок, – снова поблагодарила я. Как говорится, благодарности много не бывает.

– Пожалуйста, – сухо отозвался он.

На следующее утро я хотела выяснить, изменилось ли его настроение, но не сумела. Он или просто сбежал из дома, или сбежал потренироваться на холоде. Времени на выяснение не было. Поспешно собравшись, я умчалась в академию на практикум по высшей магии. И мне стоило тревожиться не о заскоках Рэнсвода, а о том, придет ли мой партнер на занятие, но в мыслях крутился один магистр с этим его изменчивым настроением.

Я практически убедила себя, что придется пристроиться третьей к Альме и старосте, но Берт был в зале. Прихлебывая из термоса какой-то напиток, стоял в компании парней и заразительно смеялся над чьей-то шуткой.

– Как он собирается заниматься после знахаря? – выгнула бровь Альма, озвучив мои мысли.