Больше не люблю тебя, жена

Мы же мечтали об этом много лет! Так хотели своего ребенка. Но вместо этого в моем сердце сейчас лишь страх и обида. Вместо этого он молчит, глядя мне в глаза и не желая верить.

Телефон Миши подаёт признаки жизни. Посмотрев в экран, муж вырубает его и прячет обратно. Первый шок прошел, и теперь выражение лица у него ледяное.

Он снова поднимает глаза, но смотрит не на меня, а за мою спину. И так задерживает взгляд, что мне хочется оглянуться. А когда я почти решаюсь сделать это, сжимает мой локоть и дергает на себя.

— Что ты делаешь? — шиплю я, глядя в его потемневшие от злости глаза.

— Что за чушь ты несешь, Саша? — рявкает он так, что я вздрагиваю. Потом вырывает у меня из рук ту самую бумажку и тычет в нее пальцем. — Видишь, что тут написано? Видишь? Я бесплоден! — добавляет он совсем тихо.

Я просто в шоке. У меня нет ни слов, чтобы ответить. ни мыслей, что делать дальше.

Загорский забирает бумажку и впихивает во внутренний карман своего пиджака.

— Я тебе говорю, что беременна, Миша! Ты мне не веришь? Зато так уверен в том, что врачи никогда не ошибаются? Я не знаю, кто дал тебе эту бумажку! Не знаю!"

"— Саша, замолчи и иди в дом. Ты поняла меня? Уходи! Пока могу контролировать свои эмоции… лучше исчезни, — шипит он, отталкивая мои руки.

— То есть… — Я горько усмехаюсь, не веря своим ушам. — То есть ты не дашь нам даже шанса? Даже не допускаешь, что результат анализов может быть ошибкой?

— Не думаю, — жёстко отрезает он, фиксируя на моем лице мрачный взгляд.

Что за детский сад? Его поведение просто бесит! Перед этой его непоколебимой уверенностью я чувствую себя совершенно беспомощной. Кровь в венах закипает от возмущения, ярости, боли и обиды. Ком застревает в горле, а слезы тяжёлым грузом оседают в груди.

Сглотнув, я прикрываю глаза и втягиваю носом воздух. Мне плохо. Все, больше никаких разговоров.

Я ничего плохого не сделала, чтобы заслужить такое отношение. И не позволю, чтобы он ещё сильнее меня унижал. Не верит? Окей. Пусть продолжает в том же духе. Несколько дней назад Миша сам отказался от меня, а теперь и от нашего малыша.