Больше не люблю тебя, жена

Ненавижу, когда она приводит чужих детей. Саша это знает, но постоянно отмахивается, заявляя, что чужих детей не бывает.

Открываю дверь своим ключом. Заметив несколько пар детской обуви, понимаю: и сегодня я был прав.

С грохотом бросаю ключи на тумбочку, захожу в гостиную. За столом помимо мальчишек ещё и мои племянники. Они-то тут что делают?

— Сестра здесь?

Саша поднимается из-за стола, что-то сказав Марине. Подходит ко мне и, сжав локоть, тянет на кухню.

— Дарины нет. Она оставила детей у нас. Поехала с мужем в Питер на пару дней.

— Саша, я сто раз предупреждал, чтобы ты не соглашалась присматривать за ее детьми! — чуть ли не рычу я.

— А я и не соглашалась, Миш. Она внезапно пришла. Я открыла дверь, а Дарина втолкнула детей в квартиру, сказала, что им с мужем срочно нужно уехать, и ушла. Я даже пару слов не успела вставить, — говорит она на одном дыхании и косится на дверь. — Не кричи, пожалуйста. Дети же не виноваты, что ты не перевариваешь их отца. Они тебя боятся, Миш.

Не сдерживаюсь — закатываю глаза. Сашина наивность просто убивает. Нет, скорее, раздражает и бесит. Как можно быть такой слепой и не видеть дальше своего носа?!

— Он настоящий ублюдок! Я был против их брака, но сестра не приняла мои слова всерьез. Ты прекрасно знаешь, для чего он женился на Дарине.

— Миш… — Саша выдыхает, поправляет выпавшую прядь за ухо. — Прошло столько лет. У них дети, которые все понимают. И видят, как ты их не любишь.

— А тех мальчишек ты опять для чего привела? Я ведь просил…

— Миш, ну у них денег нет. Дети хотят учиться, мать работает днём и ночью, чтобы их прокормить.

— Их отец пьет. — Я делаю акцент на последнем слове. — Днём и ночью, Саша! Он алкаш! Это значит, что деньги у него есть! — Мы спорим посреди кухни. — А купить обувь сыновьям он не может, правильно? Это делаешь ты!

— Миш, ну перестань.

— Нет, так дальше продолжаться не может.

— Я просто люблю детей.

— Так роди своих, Саша! — вылетает неожиданно.

Жена сглатывает, моргает часто-часто. Даже губы облизывает, а потом кусает нижнюю. Задел ее. Но что есть, то есть. Нечего обижаться.

— Ты же знаешь, что будь у меня возможность, я бы давно родила. — Она еле сдерживает слезы, смотрит исподлобья. — Но не получается. Что бы ни делали. В чем моя вина, Миш? Что с тобой сегодня? Почему ты так груб? Я хочу заниматься детьми. Это моя работа.