Больше не люблю тебя, жена

Объяснять им что-либо нет желания.

— Не надо им ничего рассказывать. Они и не полезут с расспросами. Сами знают, что происходит. И дело не только во мне и моих проблемах… — говорит Загорский, а я пытаюсь понять, куда мы едем. — Надо выбираться, но в первую очередь обезопасить тебя.

— Кто-нибудь был в доме во время пожара? Как твоя мама, сестра? А ты… Тебя же там не было?

— Нет, но пока они думают, что я там был. Мы выиграли немного времени. Но правду просекут быстро. — Заехав в какой-то совершенно незнакомый двор, Миша останавливает машину и обходит ее.

— Куда?

Я пытаюсь поспевать за его широкими шагами. Обходим здание, минут десять идём пешком. Миша не отпускает мою руку, сжимая ее так, будто я вот-вот сбегу от него.

Издалека вижу черный внедорожник. Его фары которого загораются, едва мы подходим. Из машины выходит… Виктор?

— Добрый вечер, — здоровается он, протягивая ладонь Мише, а потом мне. — Как добрались?

— Все хорошо. — Миша наконец выпускает мою руку.

— Нормально мне. Я хочу понять, что происходит. Почему я внезапно оказалась в криминальном мире и не могу нормально передвигаться по городу. Мне это не нравится.

— Никому не нравится. — Выпустив клуб дыма, Миша снимает пиджак и накидывает на мои плечи. В нос сразу ударяет безумно знакомый запах.

— Вы аккуратнее. Как доберешься, сообщи мне, — говорит Виктор. — А ты, Саш… — Он качает головой, будто что-то вспомнив.

Он уходит. Я смотрю на Мишу. Докурив, он бросает окурок и снова выпускает изо рта дым. Потом открывает переднюю пассажирскую дверь, жестом приглашает сесть.

Еще минут десять езды. Полная тишина. Я знаю, что мы едем к моим родителям, но не понимаю почему. Если устроили пожар в доме Загорских, с таким же успехом его устроят и в доме моего отца.

— Там вокруг охрана, менты… Не осмелятся что-либо сделать.

Или это я говорю вслух все, что думаю?!

— Ясно, — отзываюсь сухо.

Миша резко выруливает в сторону и тормозит в узком переулке.

— Что?!"

"— Ничего. Я пиздец как испугался за тебя.

Он подаётся вперёд. Положив руку на мой затылок, фиксирует, не оставляя ни единого шанса увернуться. И впивается в мои губы жадным, голодным поцелуем.

Глава 40

Пространство вокруг кажется маленьким и замкнутым. Душным.