Болевой порог. Вторая чеченская война

Вот сейчас становится страшно и почему-то очень хочется сладкого. Залпом выпил бы банку сгущённого молока. Кто и откуда бьет – не знает даже командир роты. От него отстаёт связист, и ему приходится бегать то взад, то вперёд.

Перед наступлением в первый взвод пришёл офицер-«пиджак». Он не умеет ни воевать, ни командовать. Выстроил боевые машины взвода как на парад и пустил вперёд. Машины сожгут при первой возможности – дураку понятно. Ротный, не стесняясь, кроет «пиджака» матом по радиостанции.

– Дай им поработать, «Бамбук-11».

Третий взвод лейтенанта Макеева вовсю грохотал у стен города. Если появлялся шанс отличиться, то это как раз то самое время. Так казалось многим неопытным офицерам.

– Лёша, куда ты прёшь, пропусти разведку. Разведку, говорю пропусти. «Бамбук-13», ты оглох, я спрашиваю? Не входи в город. Это приказ. И хрен с ними, пусть отступают, – продолжал кричать ротный по связи, – мы их потом нагоним. Отходи назад.

Прозвучал мощный взрыв. Я успел заметить отлетающую башню танка и шлейфы от гранат РПГ. Видимо, попали под башню, туда, где размещён боекомплект. Первый взвод наконец закрепился в уцелевших домах. Третий сдал назад. Второй тут, с нами, рядом. В небе появились Ми-24. Вынырнув из ниоткуда, они вцепились в крыши первых зданий города. Крутились как сумасшедшие, плевались огнём, не отпуская жертву. Во дворах заработали зенитки, заставляя вертолёты уходить вверх, набирать высоту. Мы завязли у входа в город.

Десант, отдельные группы спецназа и разведки закрепились на окраине, разбив территорию по секторам. Нужна была информация, больше информации для безопасных манёвров и стопроцентных ударов. У нас трое раненых, остальные целы. Рота доползла до огромного оврага, заросшего кустами и деревьями. Почти все уместились там, загнав машины в низину, находясь в боевой готовности.

– Ты поглядывай за своим Наполеоном, я с ним уже беседовал! – сказал ротный Истомину, имея в виду «пиджака».

Истомин развернулся и молча пошёл к своим. В овраг спустились два «Урала». Прапорщик Калядин командовал разгрузкой боеприпасов для БМП. Рота заняла круговую оборону, но окопаться было нечем. Так и лежали в грязи, меняя друг друга. Все лопаты остались на прежних позициях в кузовах обозных машин вместе с хозяйством роты. Прибегали посыльные из штаба полка.