Болевой порог. Вторая чеченская война

Солдатскими руками они строили для себя дачи, бани, гаражи. Солдатскими жизнями зарабатывали государственные награды, отдавая приказы без оценки обстановки, руководствуясь своим высоким чином. Даже боевые мужики, в прошлом воспитанные на высоких чувствах к уставу, при виде шелестящих купюр превращались в «шакалов». Виноваты все, но в первую очередь государство, которое развалило армию, некогда престижную и гордую броню страны. Мы, может быть, не так чётко понимали, но очень хорошо всё это чувствовали. Глубоко в подсознании скрывалось только одно желание – уехать.

Уехать хоть на войну, но не служить два года в такой армии. Наш мастер на все руки, рядовой Спенсор, с добрый десяток раз перебрал всю технику в гараже лейтенанта Кожевникова, умудрившись пропустить очередные вождения БМП.

– Армия для чего народу нужна в принципе? – задумчиво произнёс Абрам, находясь в одном из многочисленных нарядов по танкодрому. – Чтобы пацанов воевать учить. Родину защищать, интересы государства там всякие. А они чего? Продают, как негров, всему городу.

Развозят как блядей. Мы и воюем потом как получится.

– Какой ты умный, Андрюха, – с сарказмом заметил я, – вся эта сраная машина так устроена, пока петух жареный в жопу не клюнет. Россию сначала имеют, потом она начинает нервничать, затем воевать как положено. Проходит время, мы расслабляемся, думая, что нашей безопасности ничто не угрожает, и нам втыкают по самые помидоры.

«Чистилище» смотрел?

– Ага, – ответил Абрамов, ковыряясь в носу грязным пальцем.

– Вот там всё прекрасно показано, – продолжил я, – а выводы ктонибудь сделал? Нет!

«Шакалы» не стеснялись ничего и не останавливались ни перед чем, разворовывали даже посылки из дома, что присылали родители. Кожевников бегал за мной целый день, пытаясь выудить полтинник, пришедший в письменном конверте. Мне было смешно и страшно оттого, что многое ещё впереди. Служить нам полтора года, а желания даже на день растянуть не получается. Погода в подразделении и воинский дух в целом напрямую были связаны с теми, кто командует.

С первого батальона всего за два месяца учебки сбежало семь человек. Троих поймала комендатура, четверых объявили в розыск. Сразу после принятия присяги сержанты слетели с катушек. Требуя деньги от рядового Колмогорова, они перестарались, сломав бойцу грудную клетку. Пацан умер непонятно за что. Виновных посадили и наказали весь наряд за то, что дневальный и дежурный по роте никак не отреагировали на произошедшее.