Болевой порог. Вторая чеченская война

Единственные, кто на позывной ответил.

– Ну-ка дай сюда, – взял шлемофон и тангенту Синицын.

Офицер пытался вслушаться в происходящее в эфире, но, оглушенный взрывной волной, улавливал только отдельные фразы. Доклад о ситуации пришлось озвучить через Рената. Мустафаев слово в слово повторял за Синицыным, отвечая офицеру громко и чётко.

– Это десантники, – улыбаясь, говорил наводчик, – они за селом в двух-трёх километрах стоят. Позывной «Маяк». Говорят, помочь не могут. Их манёвренные группы на другом участке работают.

Они село блокировали. Знают, что там «чехи», и бой слышали, но ради нас сняться с позиций… В общем, нам самим к ним идти нужно. В обход села. Вот бы нам на этот «Маяк» выплыть.

– Товарищ лейтенант, здесь всё. И военные билеты дембелей тоже, – протянул планшет с документами погибших Кожевников.

– У нас двенадцать магазинов, по одной гранате РГД и «муха».

Это на пятерых, ребята, – доложил сержант Меньшиков.

– И всё? – поднял брови, морщась от боли, Игорь.

– И всё, – повторил виновато сержант.

– Никто из вас не ранен?

– Никак нет. Повезло, товарищ лейтенант.

– Повезло, говорите? Ну-ну, – сбил улыбки бойцов Синицын. – Если хотим до своих дойти, нужно топать в сторону села, а там противник. Вы понимаете?

– Понимаем, – закивали дружно ребята, – с вами не страшно.

– А мне с вами не страшно, – улыбнулся Игорь. – Танкист замыкающий, я впереди, остальные за мной. Дистанция десять метров. Не отставать и не терять друг друга из виду. Стрелять только в цель. Бить одиночными.

Гранаты не использовать. Если только в крайнем случае, как последний патрон. Я надеюсь, вы понимаете, о чём я?

– Понимаем, – снова кивнули бойцы, – лучше так, чем на видеокамеру…

Захрустел снег под ногами солдат. Взбираясь на сопку, офицер взглянул на разбитую колонну, на тела ребят вокруг догорающей техники. Попрощался с каждым. Даже с теми, кого никогда не знал."

"Впереди голый лес и снег. Тишина, будто и не было никогда войны. Задача – из одной точки незаметно прибыть в другую.

Сохранить жизнь хотя бы четверым пацанам. Постепенно темнеет. Сократили дистанцию, обняв деревья, переводя дыхание, облизывая солёный пот на губах. Кожевников повис всем телом на толстом суку, глаза закрыты, пыхтит как паровоз. Синицын даёт добро на привал. Делят три пачки галет на пятерых, заедают их снегом. Молчат и жуют. Справа в полумраке движение. Говорят по-чеченски довольно громко. Смеются. Лейтенант жестом укладывает сидящих бойцов на спину.