Болевой порог. Вторая чеченская война

Все свои боевые командиру полка отдал и домой в свою деревню поехал. Ему предложили: срок или деньги. Он отдал деньги. На таких, как Фикса, командир полка неплохо зарабатывал.

– Значит, делу ход не дали?

– А зачем? Пацанов на боевиков списали и всё, – ударил по столу кулаком Титов. – Я в штабе полка «зиндан» видел. Так там пятьдесят голов сидели. Я поинтересовался, кто и за что? Тут и выясняется: один боец ПТУР чеченцам продал, другой пару цинков с патронами, мины осколочные – и пошло-поехало. И таких десятки. Думаешь, сядет кто?

– Я даже не знаю, как к этому отнестись.

– Да не о Фиксе я тебе сейчас говорю, – закурил сержант, – я о шакалах. Знаешь, сколько наградных листов на парней в мусорное ведро ушло? Не знаешь. А награды-то в полк приходили. Теперь они у штабных на груди висят. Их продавали, как на аукционе. Комбат первого батальона пацанов за проступки на счётчик ставил под угрозой всяких там дисциплинарных батальонов.

– Откуда информация? – не верил своим ушам Скачков.

– От казаков-контрактников, – ответил Сергей. – Многие из них до сих пор из-за боевых с полком судятся. Мне внаглую при увольнении звание старшины за двести долларов предлагали. Послал их к чёртовой матери. Даже на начальника финансов уголовное дело было заведено. И что толку? Многие ребятки деньги кровные им отдавали, чтобы раньше срока домой вернуться. Об этом ты тоже не знал?

– Знаешь, – сказал Скачков, – я об этом не думал никогда. Боевые всё-таки выплатили, и то ладно.

– Думаешь, я об этом думал? – засмеялся Титов. – Мне вообще всюду девки голые мерещились. До сих пор по всей стране судебные разбирательства по поводу боевых идут. Шакалы до денежных средств дорвались и под себя гребут. Мне деньги тоже пришли, но я считаю, нам повезло просто.

– Ну а чего тогда сопли на кулак наматываешь? – разлил пиво по кружкам Саня.

– А мне за отчизну обидно, – засмеялся Серёга, – во мне чувство социальной справедливости развито.

– А деньги куда дел?

– Я в долевое строительство вложил. Через полгода, глядишь, свой квадрат появится, – хлопнул ладонями по коленям Титов. – Пошли в зал, я там тебе матрас постелил.