Болевой порог. Вторая чеченская война

Борзые дембеля – это мы, приехавшие вчера с Чечни. На огромном стенде над тумбочкой дневального я увидел фотографии с боевых. Там были все. Все подразделения полка при ведении боевых действий. Когда я вышел на улицу, кто-то дотронулся до моего плеча. Обернувшись, я чуть заикаться не начал. Не от испуга, от радости. На меня смотрел мой наводчик Юра Казаков. На его груди гордо блестел орден Мужества. Тут я заметил в его руках толстую пачку писем из дома, которые по разным причинам не доходили до меня. Он собирал их и бережно хранил в ожидании моего возвращения.

Мы немного прошлись по части, и он рассказал мне о госпитале и о ситуации в целом. После ранения его не комиссовали, хотя, может быть, это и к лучшему. Я взял его домашний адрес и попрощался.

Началось увольнение. Командир полка распорядился отправить нас по домам в течение десяти суток. Нашу бравую толпу, шагающую не в ногу и курящую сигареты в строю, можно было узнать за километр. Штабные много раз останавливали парней и цитировали устав, угрожая гауптвахтой, но приказ командира полка звучал по-другому.

Уволить – это значит отпустить нас домой.

Демобилизовать старались по пять-десять человек, руководствуясь областями проживания военнослужащих. Питер, Москва, Урал и Тюмень – в любую сторону обязательно набирали группу. При этом бойцу выдавалась на руки часть боевых за последний месяц. Это огромные деньги. Братки из криминальных кругов уголовного мира занялись отловом дембелей. Эти мрази избивали пацанов и тупо грабили. Когда дело дошло до реанимации, офицеры части наконец сообразили, как нужно поступить в данной ситуации.

Нас стали провожать прямо до пассажирских вагонов вооружённым до зубов нарядом комендантской роты. С такой охраной мы чувствовали себя очень важными персонами.

Чтобы отпраздновать дембель, мы снимали квартиры и ждали друг друга. В городе у моих родителей нашлись хорошие знакомые. Они приютили, накормили и отмыли меня. Когда все были уволены из рядов вооружённых сил страны, нам удалось забронировать целый этаж гостиницы на берегу реки.

В эту ночь мы напились и орали армейские песни в обнимку с девушками лёгкого поведения. Большинству из нас не исполнилось и двадцати лет. Рано утром, ни с кем не прощаясь, я заказал такси и уехал. Вечером меня ждал поезд на Урал.

ЭПИЛОГ

Скачков и Титов. Город-герой Москва. 2002 год. Вторник, 23 октября"

"Поезд Николаев – Москва прибыл на Киевский вокзал в одиннадцать часов дня. Титов стоял на перроне и пил большими глотками тёплое светлое пиво.