Болевой порог. Вторая чеченская война

Из нутра вертолёта очень эффектно стартовали бойцы

спецназа с кувырками и занятием круговой обороны. Это у нас в полку, где численный состав более тысячи обстрелянных голов. Мы не шутили так очень давно и точно не здесь, на Кавказе. Хотя, может, инициатива этого замысловатого манёвра стояла вовсе не за спецназом. В итоге мы оценили шоу по достоинству – свистом и аплодисментами.

На позициях нашей роты шли ежедневные работы по оборудованию различных складов для боезапаса в виде дополнительных землянок. Даже посты теперь укрепляли толстыми стволами дуба в несколько настилов, способных выдержать прямое попадание мины.

Соорудили подобие плаца и что-то вроде грибка, как на детской площадке. Сколотили стол и рядом вкопали тот самый офисный стул, на котором так полюбилось сидеть ротному. В свободное время там отдыхал командир, закинув ноги на стол, пуская дымные кольца «Явы». В штабе шли нешуточные разборки по поводу пропавших коров близ наших позиций, а рота неделю питалась исключительно мясом. Бедные чеченцы из зажиточного и небедного села пытались найти хотя бы подобие улик, но все улики были зарыты глубоко в землю. Мы ведь пехота и рыть землю умеем лучше всех."

"Рядовой Скачков смирился с наказанием, но на контракт не соглашался, чем в очередной раз доказал ротному свою бесполезность в масштабах всей армии. Капитан скрывал его присутствие, пытаясь забыть о нём, не приглашая на построения и прочие мероприятия. Это устраивало обоих, но эмоционально страдал только Саня. Злобные братья по оружию придумали новый способ издевательств над страдальцем.

Каждый третий пускал слух о решении ротного в скором времени уволить бойца, и тогда Скачкову вновь не спалось и не кушалось. Он ежесекундно был готов к отъезду в линейную часть и ежедневно разочаровывался в своих сослуживцах. Кавказ мёртвой хваткой вцепился в сапог бойца, и, казалось, нет той силы, которая могла бы эту хватку ослабить. Сила нашлась сама по себе. Наконец мы увидели работу комитета солдатских матерей в действии. Сердобольные мамы вели учёт о потерях полка, грубо говоря, держа руку на пульсе. Тут-то и выяснилось, что рядовой Скачков не ранен, не убит, не пропал без вести и не писал о желании служить по контракту, но продолжает упорно защищать Родину. Возник логический вопрос: какого чёрта и по какому праву? Эти вопросы появились и у командира полка, которые он озвучил всем инстанциям, всё же выяснив, что такой герой имеется в хозяйстве третьего батальона.