Болевой порог. Вторая чеченская война

До меня не сразу дошло, что в данный момент происходит списание человеческого фактора на боевые потери. Когда дело было сделано, капитан залез на машину Коваля и уехал. Спустя час от него пришёл приказ о том, что механик сгоревшей машины должен явиться на разбор полётов.

Скачков умывался. Смывал сажу с рук и лица, ковыряя пальцами уши и нос. Схаркивал чёрную копоть, забившую лёгкие, и ни о чём не думал. Голова была пустой и как никогда лёгкой. Титов поливал шею друга едва тёплой водой и говорил, говорил, говорил.

– Да заткнись ты, Сосок, – вытирая шею вафельным полотенцем, спокойно сказал Саня. – Не тебя ведь на ковёр вызывают, а меня.

Что ты заладил? Подсудное дело? Ты видел, что Макеев сделал после того, как она сгорела? Всё, забудь. Нет больше машины. Боевики её сожгли. Усёк?

– Да, но свидетелей-то куча, – тихо продолжал Серёга. – ОМОН и весь наш взвод.

– А вот это уже мой козырь, – серьёзно ответил Скачков, закинув автомат за плечо, – я молчать не буду, не ссы.

Капитан нервно водил шариковой ручкой на клетчатом листе блокнота.

Резкие рывки рукой ставили точки и запятые, выводили буквы и цифры, вдавливая стержень в бумагу, сжимая кулак до белых костяшек. Усталый, но суровый взгляд наэлектризовывал воздух в помещении, вызывая чувство вины даже у замполита, который просто молчал, глядя на стоящего в проходе Скачкова.

– Проходи! – тяжело сказал ротный. – Как ты до такого мог додуматься, воин? Ты, что, первый год служишь? Спалить целую машину накануне наступления! Ты знаешь, насколько это тянет? О последствиях думал?

Механик выдержал паузу и сделал шаг вперёд.

Подошёл ближе к столу командира, стараясь уловить и зацепиться за его взгляд. Взглянул в потолок, отражая волну панической атаки и, собравшись с мыслями, ответил честно и громко.

– Товарищ капитан, я выполнял приказ! Обсуждать его я не вправе. Вы сами знаете. Мне изначально эта затея не понравилась, – доложил боец.

– Ты, что, дурак? – взглянул ротный в глаза Скачкова. – Кто механик машины, ты или Макеев?

– Я.

– Кто соляркой двигатель грел: ты или Макеев?

– Я.

– Кто не выполнил мой приказ о прогревах двигателя в ночное время суток?

– Я.

– Ну и при чём здесь командир взвода, если машина на тебе? – загнал в угол вопросами ротный.

– Я выполнял приказ, – стоял на своём механик, – хотя с вами согласен и своей вины не отрицаю.

– Ты знаешь, какой интересный разговор сейчас у меня с особым отделом состоялся? – закурил сигарету капитан. – Не знаешь.