Болевой порог. Вторая чеченская война

Доложить об этом сначала взводным, а на обратном пути всем подряд и даже ОМОНу. Сколько мало нужно бойцу для счастья и как много для того, чтобы оставить след на этой земле. Зацепившись о кусок проволоки рукавом, я нарочно дёрнул рукой. Плевать на дыру, теперь это не форма, а просто подменка. Завтра я буду чист, одет и обут.

– Тише идите. Хватит болтать, – осёк парней Истомин, – по сторонам смотрите, где «секрет» лучше оставить.

– Лучше здесь, – указал рукой Соломин, – от основных позиций недалёко и вроде как пригорок.

С двух сторон большие плиты надгробий и деревья. От обстрела спасти могут, ну и бетонка просматривается. Хоть и не вся.

Истомин помолчал с минуту, поглаживая свой рыжий ус, и ответил: – Да будет так, сударь.

– Ну раз мы задачу выполнили, – прищурившись, сказал Андрей, – то, может быть, прогуляемся в частный сектор? Узнаем, как обстоят дела у мирного населения. Вдруг угостят чем-нибудь съестным?

– Тебе лишь бы пожрать, – с укором сказал Олег.

– А вам лишь бы выпить, – огрызнулся Коваль.

– Ладно, только быстро, – согласился Истомин, – в жилые дома не входим. Чистим только брошенные. Не хватало из-за жратвы в комендатуре оказаться.

На выходе с территории кладбища присели, присмотрелись, прислушались. Выбрали почти целый кирпичный домик. Двинули через бетонку бегом. Трое слева, двое справа.

Высоко в небе ярко светит зимнее солнце. Вертолёты летели так высоко, что напоминали маленьких чёрных головастиков. Калитка зелёного цвета чуть-чуть приоткрыта. Внутрь не входят, стоят слушают.

Тишина. Истомин показывает пальцем на растяжку между входными колоннами ограды. С противоположной стороны Юра и Андрей входят во двор через разбитый сарай. Навряд ли растяжку ставили боевики. Вместо проволоки обычная рыбацкая леска. Олег пережигает её своей зажигалкой и отпрыгивает назад. Приоткрывает ворота носком сапога, всё ещё прячась за стеной. Они начинают скрипеть на всю улицу. Коротким свистом обозначает себя и парней. Соломин и Коваль смотрят на него, как на дурака. Все пятеро улыбаются. Олег указывает на закреплённую гранату. Бойцы тут же разбегаются врассыпную, целясь автоматами то в двери, то в окна, то в чердак. Всё та же тишина. Ковалю уже не так хочется варенья. Входят в дом, прикрывая друг друга. Пусто. На втором этаже детская кроватка. Простынки в крови. Кто-то делал перевязку, используя материал. С окна на талом снегу виднеется тропа, которой пришли бойцы. Андрей ищет погреб. Хочется открыть шкаф, но никто не рискует, вдруг там сюрприз.