Болевой порог. Вторая чеченская война

Девять «двухсотых» бойцов уложили на плащ-палатки у обочины дороги. Звуки боя переместились вперёд. Герасимов внимательно смотрел на погибших. Уши отрезаны, у многих осколочные ранения. Сержант лежит с открытыми глазами, с перерезанным горлом от уха до уха, глаза белые, как у варёной рыбы. Бригадир отворачивается и блюёт, попадая струёй на чью-то могилу, потом неуклюже смахивает остатки переваренной пищи с надгробия. Гера с каменным лицом снимает «смертники» с окоченевших трупов. За плечами сержанта два трофейных автомата, он скидывает их и садится рядом с «двухсотыми».

– Что натворили, бляди, зла не хватает! – говорит кто-то из разведки.

Связист слушает переговоры милиции. Чеченские милиционеры говорят на ломаном русском, но матерятся практически без акцента. Парни смеются, замечая эту отличительную черту в разговорах.

– Спроси, где там наша коробочка, долго нам тут сидеть? – приказывает командир группы связному.

– «Ясень», ответь «Сопке», – мучает связь разведчик.

– Э, свинына! – послышалось в наушниках связиста. – С вами говорят войны Аллаха, слышишь мэна, нэт?

– Не отвечать, – приказал командир группы.

– Вы полковника нэ потэряли? Случайно в гости к нам зашёл. Сейчас башка ему отрэжэм, иды забэрай. Давай мэнятся, вы вчэра наших в плэн брал. Сержанта нэ отдам, он кровнык мой. А полковника бэри, эсли хочещь.

– Попали, – сказал тихо связист, опустив голову и сняв с шеи наушники.

Подъехал Скачков с Макеевым на броне. Лейтенант прыгнул на землю и, пригнувшись, подбежал к группе.

– Все целы? – спросил взводный Герасимова.

– Почти, – ответил Гера, кивая в сторону погибших бойцов ВВ. – Я жетоны снял, куда их?

– Давай сюда, – протянул руку Макеев.

– Там на дереве ещё один висит, – доложил сержант, – сапёры нужны.

– Будут сапёры, – заверил взводный, – теперь по коням.

Пришла броня разведки с жёлто-красными знаками внутренних войск на башнях. В десант загрузили погибших и медленно отходили на исходные позиции.

– Отдохните, поешьте, – приказал взводный, – трофеи сдать старшине.

– Нам к себе возвращаться? – спросил Соломин.

– Свободны и спасибо за работу, – прозвучал ответ.