Боярышня Евдокия 4

Эта девица когда-то быстрее всех научилась вязать крючком, освоила спицы и другое рукоделие, но в кругу мастериц её держали неохотно. Не полюбили Даринку за инициативность и при каждом случае поминали ей, что она простой работой по дому была занята.

— Чего глазами крутишь? — рассерженным шмелём прогудел дед.

— Я подсказываю, что Даринку можно послать со мной.

— Прислуживать?

— Сопровождать.

— Челядинку сопровождающей? С ума сошла?

— Она мамина рукодельница.

— Её никто в княжьи покои не пустит!

— Так и мне в княжьих покоях нечего делать, — фыркнула Дуня.

— Не зря отец Варфоломей называет тебя поперечливой… — начал ругаться дед и осёкся. — Вот кто поедет с тобой! Он же давеча жаловался, что никто не понимают его.

Боярин уже почти хлопнул по столу, ставя точку в этом вопросе, как Дуня подскочила и чуть не плача закричала:

— Деда, нет! Пусть со мной Ванюшка едет!

Еремей задумался лишь на миг:

— А пусть! Пора мальцу себя людям казать.

— Ты только скажи ему, чтобы не очень поперёд меня лез.

Я всё же главная, — поспешила она напомнить ему.

Глава 11.

Дуня поверить не могла, что сборы займут столько времени, но выехала она только по первому снегу. Сначала она сама была виновата, потому что замешкалась, заканчивая свои дела в имении ;  потом княгиня попросила подождать с поездкой, готовя подарок князю Юрию ;  далее Дуне пришлось отбивать Фьораванти у насевшего на него князя.

Ему, видите ли, захотелось, чтобы фрязин занялся пушками!

Ну какие пушки?!

Дуня так прямо и сказала князю, что видела она уже эти пушки и не впечатлилась.

Иван Васильевич тогда по-простому ухватил её за ухо и вывел из княжеских палат. Княжич чуть со смеху живот не надорвал, грозил называть подругу Доронина - Большое Ухо.

Но благодарю Дуниному яркому выступлению Фьораванти оставили на короткое время в покое, а пушкам решено было придать кое-какой мобильности и прицельности по примеру той пушчонки, что была поставлена отцом в имении.

Княжьи люди помчались смотреть её и набрали там себе консультантов из мебельщиков.

В имении же княжьи посланцы взяли себе на заметку искусственный подогрев какого-то важного сырья для изготовления пороха. Увидели, что Любаша с Якимом подсушивают кирпичные заготовки в протапливаемом помещении и решили, что это дельная мысль для порученного им дела.

Обо всем этом Евдокия узнала позже, из письмеца Любаши и Фёдора, но главное, что во время всего этого её Фьораванти продолжал усердно работать на неё.