Боярышня Евдокия 4

— И баклажаны приготовит, чтобы никто там не сомневался, что выращивают нужный продукт, а то что-то сердце у меня не на месте.

Василиса приподнялась, тяжко вздохнула, а Дуня поспешила сказать:

— Чую я, что погубит Фёдор мой урожай, не распробовав его.

— Из-за этого хочешь мать с малым дитем гонять туда-сюда?

— Эта мать с дитем из глуши по бездорожью до Москвы добралась, а наше имение всяко ближе. И ты сама сказала, что хозяйство у неё как у всех. А у нас не как у всех, так пусть посмотрит, как можно всё устроить.

— Ладно, иди ложись спать.

— Поговоришь с ней?

— Поговорю.

— И в имение направишь?

— Я же сказала…

Дуню чмокнула Василису в щеку и вернулась к себе.

На следующий день она взялась за приготовление баклажанной икры, и когда управилась, то пришлось решать новую проблему :  имеющийся в доме хлеб не годился для дегустации икры.

Нисколечко не расстроившись, Евдокия вместе с хлебопёком замесила несколько вариантов белого хлеба и приступила к выпечке. Ей хотелось получить что-то похожее на багет или чиабату, без разницы.

Рецепта она не знала и действовала по наитию. Получилась чиабата. Кухарка пренебрежительно обозвала этот шедевр пресной лепехой, но когда Дуня подала её вместе с икрой, то рецепт «лепехи» подвинул пирожковое тесто и занял свою нишу.

Погрузившись в хлопоты, Евдокия почти не замечала гостей, тем более Светлана на несколько дней уезжала в имение.

Афанасий Злато каждый день ходил в Кремль, подолгу пропадал там, отчитываясь о проведённом в экспедиции времени.

Его расспрашивали княжьи и владычьи люди. Гаврила сопровождал отца, но были у него и свои дела."

"Несколько раз он ходил на воинскую площадку боярина Волчары и брал поучения у опытных воев. Там же завёл новые знакомства и узнал, что есть воинское сообщество, работающее над усовершенствованием оружия. Его поразила сама мысль, что можно взять и сделать что-то, чего раньше не было.

Он об этом никогда не задумывался, а ведь ярким примером был тот огромный шар, что иногда поднимали в воздух возле Кремля.

Гаврила с радостью ухватился за возможность съездить с воями в Кошкинскую слободу, чтобы посмотреть на новые железные полосы, которые получили мастера. Их группу проводили к жарким печам,и пока воины обсуждали крепость нового сырья, Гаврила потрясённо смотрел, как плавится железо. Увлекшись, он переходил от одной печи к другой и смотрел, как работают мастера, невольно заряжаясь их эмоциями.