Боярышня Евдокия 4

Город вновь был неспокоен, но теперь уже люди каялись, не понимая, что на них вчера нашло.

— Даринка? Ты где? — поднявшись и приведя себя в порядок, крикнула в коридор Евдокия.

— Во дворе она, — крикнули боярышне из конца коридора, — милуется со старым дядькой!

Глава 32.

— С каким дядькой? — рявкнула Евдокия, но донёсшая сплетню челядинка уже сбежала.

— Дуняша, что случилось? — вышла Милослава из своих покоев."

"— Ничего, мам, — небрежно отмахнулась боярышня, опасаясь, что гнев мамы может обрушиться на Даринку.

— Доченька, я твою рубашку закончила вышивать. Зайди, померь.

Евдокия с видом мученицы зашла, и начались примерки. Помимо рубашки у Милославы лежал новый сарафан и расшитые нарукавники. Всё очень красивое, но без зеркала никакие примерки не были в радость.

— Округлилась ты у меня, — с умилением вздохнула боярыня. — Жаль, что веса в тебе мало, но ещё есть время, наешь бока.

— Ага.

— Дуняш, я тебе косу купила… может, померяешь?

— Мам! Опять?! — отшатнулась Евдокия.

— Ну, а что? Ты посмотри на Еленкину косу! Погибель мужам! Вот увидишь, она и князя на свою косу споймает.

«И придушит!» — сердито подумала Дуня. Ей хотелось раскрыть матери глаза, что коса-то у Еленки поддельная, но вслух сказала:

— Мне моя нравится! — и чмокнув боярыню в щеку, выскочила вон.

Одевалась на улицу быстро, опасаясь услышать, что мама вновь зовёт к себе. Убегала ещё быстрее, потому как в последней момент было бы обиднее всего попасться, и только на лестнице приосанилась и начала ступать медленно.

— Боярышня, — позвала Евдокию мнущаяся у выхода Степанида.

— Чего тебе? — задерживаться в доме в полном облачении не хотелось.

— Я поблагодарить тебя хотела…

— За что? — искренне удивилась она.

— Так это… помнишь, про воинскую удачу ты говорила?

— Ах, это…

— Я ведь как рассудила :  раз удача воинская, то надо мне посмелее быть!

— Да? — заинтересовалась Евдокия. — И как?

— Пошла и поговорила с Дормидонтом о своих племянниках, и оказалось, что он не против, чтобы они здесь к работе приучались.

— Не поняла, причём тут Глафира?

— Так это она жаловалась ключнику, что племянники у меня шумные и людям одно беспокойство. А вчера мы с жёнками поговорили, и я узнала, что все меня жалеют. Марфа даже тряпья разного дала, чтобы я сшила чего для ребятишек.

— Вот как…

— Именно так! — улыбнулась Степанида.