Боярышня Евдокия 4

Поэтому он на всякий случай опустил голову и выставил сестру вперёд.

— Вот приехал узнать, что у тебя тут случилось? — сурово сдвинув брови, сообщил Еремей Профыч.

— Деда… — непонимающе протянула Дуня.

— Приезжаю, а в городе безлюдье! Ну, думаю, где все? А Милослава говорит, надо Дуняшу найти, там видно будет. И что я вижу?

— Что?

— Весь город тут! — стукнув кулаком об раскрытую ладонь, грозно воскликнул боярин.

— Деда, это не я! — возмутилась внучка, а стоявший позади неё внук закивал головой, потом замотал, но подумав, вновь закивал, подтверждая её слова.

— А кто? — рыкнул боярин.

— Это Лыко-Оболенская отжигает! — в голосе Евдокии были обида за несправедливые подозрения на её счет, нотки гордости за Еленку, как за успешную ученицу и одновременно призыв к вечному :  «Люди добрые, посмотрите, что деется!»

— Чего? — встревоженно оглядываясь, Еремей Профыч искал признаки пожара.

— Деда, — вступил Ванюша, — Дунька правду молвит. Из-за Еленки город лихорадит."

"— А что я говорила, батюшка? — не удержалась боярыня Милослава.

Дуня постаралась сложить губки бантиком и добропорядочно кивала на каждое мамино слово. Ей было приятно оказаться на той стороне, где не сыплются шишки на голову. Она даже чопорно заявила:

— Еремей Профыч, обидно слушать твои бездоказательные обвинения! И вообще, деда, признайся :  ты соскучился!

Ванюшка просиял, готовясь услышать ласковое :  «Ах,вы мои сорванцы ненаглядные!», но прозвучало другое:

— Ах ты! — вскипел дед.

— Ой, — пискнула державшаяся позади боярышни Даринка, — я муфточку Евдокии Вячеславны забыла, как бы не прихватил кто, — и со всех ног помчалась в дом. Поскользнулась, упала, подскочила и прихрамывая без оглядки рванула дальше.

— Так вот муфта, — непонимающе потрясла меховушкой Дуня, но сопоставила гневный взгляд деда, письмо и побег. — Ах ты ж… — скопировала она его и оглянувшись увидела, как Даринка уже миновала двор и юркнула в дом.

Милослава укоризненно посмотрела на дочь, но её больше взволновало, что вместо Дуни прислала весточку недавняя челядинка. Дуняша могла бы сама отписаться, как она с братом доехала, что они ели, как почивали, и прочее.