Боярышня Евдокия 4

— Ждите вестей от Силвы, — напоследок бросила она и поспешила на поиски жилья. Той уверенности, с какой она пообещала всё сделать, Дуня не испытывала.

— Надо у княжьего ключника спросить, где находится подходящий нам двор, — предложил Юрята, спросивший у пестуна, о чём боярышня вела речь с иноземцами.

— Спросим, — согласилась Евдокия, — но сначала я попробую разузнать у людей попроще.

— Почему? Он не осмелится тебе отказать! — слегка обижено спросил Юрята.

— Вот сразу видно, что в твоём доме нет ключника или ключницы, — усмехнулся Ванюшка.

Евдокия осуждающе посмотрела на брата, но он заметил, как после его слов Юрята вспыхнул и неприязненно скривил губы.

— Мать сама справляется с челядью, — бросил он и вскочил на коня.

Дуня, не торопясь села в сани и посмотрела,успевает ли Силва найти себе коня. Ему уже подводили небольшого крепыша.

— Ванюш, ты приглядывай за этим торговцем, чтобы он не заплутал, и никто к нему не пристал.

— А ты куда?"

"— Мы сейчас возвращаемся на княжий двор.

— Дунь, мы в Москву поедем, а Пушка тут оставим? Ты же говорила, что не бросишь его.

— Съезжу в Москву и вернусь. Ты можешь тут остаться. Не хочешь погостить у князя? Он вроде бы неплохой.

— А ты одна в Москву?

— Со мной Юрята, Гришка и княжьи воины.

— А обратно ты поедешь только с Гришкой. Неизвестно, вернется ли с тобой Гусев, а княжьи вои точно в Москве останутся. Им-то чего сюда по-новой возвращаться?

— Если Юряту оставят в Москве, то дед даст мне своих воев, чтобы проводили до Дмитрова. А я одним днём поеду, так что не задержу их.

Ванюшка обиженно нахохлился, поняв, что с ним поездка продлится два дня. Дядьке на коне тяжко целый день скакать, а в санях подолгу сидеть он стесняется.

Во дворе Евдокию дожидался Гаврила.

— Завтра я поеду дальше… на службу, — сообщил он ей.

— До весны там будешь?

— Воевода обещал весной отпустить, — подтвердил Гаврила.

— Не прижимает он тебя? — ничего не зная о пограничной службе, спросила, что первое пришло на ум.

— Нет, Зацепа честный и основательный воевода. Я сам согласился остаться на зиму, потому что у него не хватает людей.