Бог всегда путешествует инкогнито

Он бранился, как генерал, выгоняющий солдат из траншеи под огонь неприятеля.

— Ты не умеешь считать!

Выстрел номер два.

— Тридцать восемь разделить на два?

Я помедлил, чтобы отдышаться и сбить бешеный ритм, который он задал.

— Давайте, давайте!

Можно было подумать, что он подхлестывает команду, толкающую заглохший автомобиль: надо, чтобы он достиг определенной скорости, иначе не заведется.

— Ты плохой!

Критика оставляла меня равнодушным: уж очень неестественно она звучала. Мои коллеги чувствовали себя еще более неловко, чем я…

— Тринадцать на четыре?

— Пятьдесят два.

— Дилетант!

— Тридцать семь плюс двадцать восемь?

— Увалень!

— Шестьдесят пять.

— Шевелитесь, давайте, давайте! — крикнул Дюнкер.

— Нерасторопный!

— Девятнадцать на три?

— Вечно нога за ногу!

— Еле двигаешься!

— Пятьдесят семь.

— Полный нуль в бухгалтерии!

На лице Дюнкера нарисовалась довольная улыбка.

— Шестьдесят четыре минус восемнадцать?

— Противный!

— Считать не умеешь!

— Плохой!

Стрельба пошла со всех сторон.

Надо сосредоточиться на вопросах Дюнкера. Забыть об остальных. Не слушать их.

— Сорок шесть.

— Посредственность!

— Слабак!

— Ты до двух считаешь целый час!

— Копуша!

Машина заработала в перегрузочном режиме. Все наперебой мне что-то кричали. Дюнкер выиграл.

— Двадцать три плюс восемнадцать?

— Да ни за что не сосчитаешь!

Не слушать. Представить себе цифры зрительно. Ничего, кроме цифр. Двадцать три, восемнадцать.

— Все равно не сможешь!

— Больно копаешься!

Приглушенный смех в зале…

— Эй, замедленная съемка!

— Бестолочь!

— Считать не умеешь!

— Нуль в математике!

— У тебя никаких шансов! Пропало дело!

— Все, тю-тю!

Они настолько вошли в раж, что стали как сумасшедшие.

— Двадцать три плюс восемнадцать? — повторил Дюнкер.

— Сорок… нет…

Он снова ухмыльнулся.

— Запутался!

— Считать не умеешь!

— Сорок один.

— Двенадцать плюс четырнадцать?

— Ничего у тебя не выйдет!

— Ты даже на это не способен!

— Вот жалость-то!

Двенадцать плюс четырнадцать.

— Двадцать четыре… Двадцать шесть!

— Восемью девять?

— Ты скверный!

— Шестьдесят два… Восемью девять, семьдесят два!

— Не знаешь таблицу умножения, да ты хуже всех!

Я растерялся. Почва ушла из-под ног. Сосредоточиться, отрезать все отрицательные эмоции.

— Четырежды семь?

— Ничтожество!

— Ничего у тебя не выйдет!

— Ты не знаешь!

— Провалился!

— Четырежды семь? — повторил Дюнкер.

— Бестолочь!

— Двадцать… четыре.