Бог всегда путешествует инкогнито

— Понимаю, мысль интересная, но ведь даже если я стану примером уравновешенности, что, собственно, и требуется на работе, мой патрон не станет относиться ко мне более уважительно.

— В известной степени ты прав. Если тебе не нравится, что твой патрон тебя не уважает, не жди, что он изменится: это твоя задача заставить себя уважать. Прикинь, что ты можешь изменить в себе, чтобы хотелось отнестись к тебе с респектом: может, манеру общаться, манеру говорить, сообщать о своих успехах… Может, стоит пресекать неуместные замечания… В конце концов, вредные менеджеры, у которых есть скверная привычка доставать подчиненных, изводят совсем не всех и не выбирают себе жертву наугад.

— Но не хотите же вы сказать, что жертва сама напрашивается на приставания!

— Нет, этого я не говорю. Конечно, это не ее вина, и нельзя сказать, что жертва его безотчетно провоцирует. Нет. Я хочу только сказать, что в ее поведении, в образе жизни есть что-то такое, что делает «доставание» возможным.

"— Скверно!

— Да.

— А… что способствует тому, чтобы человек оказался в такой категории?

— Трудно ответить. Причин много. Но доминирующей является, несомненно, дефицит самоуважения. Если человек не уверен в себе, он наверняка допустит несколько проколов, за которые зацепится мучитель.

Мне вдруг стало нечем дышать.

— А можно немножко проветрить комнату?

Дюбре встал и настежь распахнул окно. Комнату наполнил теплый воздух, напоенный древесной влагой, а вместе с ним — нежные ароматы летнего вечера. В кронах платанов слышались приглушенные голоса птиц, столетний кедр важно покачивал ветвями.

— Я думаю… мне немного не хватает… самоуважения… Это не означает, что я совсем себя не люблю, вовсе нет, и я себя ощущаю… нормально, но это верно, меня легко вывести из равновесия любым замечанием или критикой…

— Я тоже так думаю.

А я про себя решил, что лучше будет помалкивать…

— Но вернемся к нашим баранам… Хотелось бы думать, что тебе удастся поменять мнение и отношение к тебе твоего босса, изменившись самому.