Бог всегда путешествует инкогнито

Теперь надо, чтобы тенденция закрепилась и увеличилась.

В течение дня я постоянно консультировался с курсом акций. Даже во время собеседования я нет-нет да и бросал взгляд на экран.

За день тенденция окрепла, хотя в середине дня наступило некоторое улучшение ситуации. К четырем часам курс упал на 2,8 %. Фортуна была на моей стороне.

В эйфории я вышел в комнату отдыха. Шампанского в автоматах не продавали. В ознаменование первой победы я налил себе перье.

Возвращаясь в кабинет, я шел мимо застекленных офисов и видел, в какой стресс вогнало сотрудников наше руководство.

И ведь все бесчеловечные требования были якобы продиктованы соображениями биржевой рентабельности и мотивированы вдохновенными проектами развития. Ну и наворотили! Теперь все бесцельно толкутся в бюро, а ведь могли бы работать и раскрываться в работе! Контраст с моим восторженным состоянием просто кричал. И я вдруг понял, что не только страх перед Дубровским побудил меня лицом к лицу встретить его последнее задание. Вовлеченный в опьяняющую игру, первый тайм которой мне удалось выиграть, я почувствовал, что во мне зашевелились ростки призвания. Несмотря на то что я рисковал потерять все и оказаться на улице, меня вело одно страстное желание: дойти до цели.

Вернувшись после обеденного перерыва, Марк Дюнкер бросил беглый взгляд на экран компьютера, чтобы свериться с курсом собственных акций.

— Что за дьявол? — произнес он вслух, разговаривая сам с собой.

Из соседней комнаты раздался голос Эндрю:"

"— Господину президенту что-нибудь нужно?

Дюнкер оставил вопрос без внимания.

Веб-сайт не публиковал разъяснений. Однако здесь было что-то не то…

— Да что происходит, черт побери…

В дверном проеме обозначился стройный силуэт Эндрю.

— Вы читали газеты, которые я утром положил вам на стол, господин президент?

— Нет. Это еще зачем? — подозрительно спросил Дюнкер.

— Э… Кажется, произошла утечка, госп…

Кровь бросилась Марку Дюнкеру в голову. Он вскочил и схватил стопку газет.

Что?! Что вы болтаете?

Он принялся лихорадочно листать «Трибюн», комкая и разрывая пополам страницы.

— Двенадцатая страница, господин президент.

Дюнкер сразу увидел статью, которую Эндрю отчеркнул желтым. Прочитав ее, он медленно опустился на стул и задумчиво произнес:

— У нас завелась паршивая овца.

Голос его был спокоен, но лицо побагровело.

— Это все ерунда, — отчеканил он, словно убеждая сам себя. — Через пару недель все забудется.