Бог всегда путешествует инкогнито

Настоящая власть сосредотачивалась не в его руках… Блестяще…

— А кто остальные акционеры?

— Инвестиционный фонд «Инвенира», представленный управляющим, Давидом Пупоном, и американский пенсионный фонд «Стравекс», представленный неким Розенблаком, управляющим французского филиала. Они владеют тридцатью четырьмя процентами акций на двоих. Остальные акционеры, кроме, конечно, самого Дюнкера, владеют не более чем одним процентом. Не говоря уже о том, что у крупных акционеров полностью развязаны руки…

Прохожих становилось все больше, в основном это были туристы или просто зеваки в солнечных очках, никуда не спешащие, в отличие от расходящихся с работы парижан.

На тротуаре напротив собралась небольшая толпа желающих полюбоваться на баннеры, развешенные на решетке Люксембургского сада. За столиком рядом с нами какая-то девушка уминала горячие пирожки, от которых исходил восхитительный запах яблок и жженого сахара.

Я пошел на огромный риск и изложил собеседнику суть своего проекта.

Он из деликатности не посмеялся надо мной, ограничившись легкой гримасой.

— Не хочу вас обескураживать, но, думаю, это недостижимо…

— Я и сам сомневаюсь…

— Нет, на самом деле с математической точки зрения шанс есть. Если Дюнкер остался президентом, то это означает, что он заполучил голоса обоих крупных акционеров.

— Почему? Ведь у них только тридцать четыре процента голосов, ведь не пятьдесят же…"

"— Я вам уже сказал почему: мелкие акционеры не являются на генеральную ассамблею. Это им ничего не дает. Конечно, есть и такие, кто приходит в надежде на банкет после собрания.

Но их раз-два и обчелся. Ясное дело, они ничего не способны изменить в количестве голосов. Должен сказать, мелких держателей акций несколько десятков тысяч. Чтобы как-то повлиять на голоса, им надо собраться всем вместе… Уверен, что этого никогда не будет, разве что предприятие окажется на краю пропасти и они слетятся, испугавшись за свою долю. И хором заплачут…

В данном случае плакать хотелось мне.

— Если Дюнкера переизбрали президентом, — продолжал он, — вполне возможно, что он тоже как-то поддержал эту парочку.

У них тридцать четыре процента, что составляет восемьдесят процентов голосов всех присутствующих на ассамблее. Я не могу судить ни о ваших талантах, ни о вашем даре убеждения, но не вижу причин, по которым эти двое могли бы изменить мнение в пользу молодого консультанта, находящегося на жалованье…

Я сидел в задумчивости, обескураженный соображениями здравого смысла.