Бог всегда путешествует инкогнито

Почаще думай о хорошем, о том, что вызывает в тебе положительные эмоции. Надо, чтобы установились, укрепились и стали преобладающими новые нейронные связи. Для этого нужно время.

Я не сводил глаз с красивой оранжевой пирамидки, на которой были прочерчены два желобка.

— Упразднить прежний образ мыслей невозможно, — сказал Дюбре. — Зато возможно добавить к нему новые позиции и сделать так, что они станут неколебимыми. Знаешь, людей ведь нельзя изменить, можно только указать им путь, а потом вызвать острое желание идти по этому пути.

А я спрашивал себя, какой же глубины должен быть желобок моей неуверенности в себе…

Получится ли у меня когда-нибудь прочертить желобок уверенности, спокойного отношения к любым критическим высказываниям? Смогу ли я развить в себе ту внутреннюю силу, которая делает нас неуязвимыми? Ведь преследователи всегда выбирают жертвой самого слабого…

— Вы что-нибудь можете мне предложить, чтобы справиться с этой проблемой?

Он поставил на столик бокал с водой, налил себе еще белого вина, откинулся на спинку кресла и отпил глоток.

— Во-первых, хочу тебе сообщить, что собираюсь дать тебе задание, которое ты должен выполнять ежедневно в течение… ста дней.

— Ста дней!

Меня пугало не время, а перспектива в течение ста дней находиться под неусыпным контролем Дюбре.

— Ста дней. Я же тебе уже объяснял, что за два дня новый образ мыслей не обретешь. Даже если ты будешь выполнять мое задание, к примеру, восемь дней, ты ничего не достигнешь. Абсолютно ничего.

— А что надо будет делать?

— Задание очень простое, но для тебя непривычное. Каждый вечер ты будешь посвящать минуты две тому, чтобы вспомнить прошедший день и найти в нем хотя бы три момента, которыми ты мог бы гордиться.

— Я неспособен совершить сразу столько славных дел за день.

— Речь идет не о славных делах. Это могут быть скромные поступки, и необязательно совершённые в офисе. Может, ты переведешь слепого через улицу, когда сам очень торопишься.

— Понимаю…

Я был немного разочарован.