Боярышня Дуняша (СИ)

Дуня согласно кивнула и постаралась оправдаться:

— В нашей семье есть женщина Аксинья, она будет делать игрушки и продавать.

— Хм, женщина? Родственница?

— Нет, наша… дворовая. Всю жизнь при нас жила, а теперь вот… награда за верную

службу.

Наталья чуть удивленно посмотрела на неё и неожиданно выпалила:

— Какая ты славная, боярышня Евдокия!

Дуня отложила корзинку, поднялась и поклонилась. Она не знала, из насколько знатной

семьи Наталья, но женщина была ближней великой княгини и только что уважительно назвала

её полным именем.

строилась карьера. У мужчин так вообще подобное считалось созданным прецедентом, которое

будут помнить и использовать потомки. Шутка ли, получить право называться полным именем

с детства? А ведь первый шажок к этому сделан и, если княгиня подтвердит… Дуня эту

возможную перспективу увидела в глазах других девушек и еле сдержала насмешливый фырк.

Никто из боярышень не умел или не считали нужным контролировать свои эмоции и выглядели

сейчас забавно.

Гостьи с любопытством тянули шеи, чтобы услышать разговор Машки с великой княгиней и

о чём говорит Наташка Полуэктова с младшей Дорониной. Но двери открылись и в горницу

вплыла ещё одна великая княгиня.

Княгиня-мать! Все вскочили и низко поклонились.

Дуня сразу же обратила внимание, что когда входила Мария Борисовна, то все кланялись

спокойно, а тут повскакивали, будто вожжами ударили. Вслед за величавой Марией

Ярославной вошла её дочь, княжна Анна.

К сожалению, Дуня согнулась в поклоне так, что не видела, как приветствовали друг друга

Мария Борисовна и Мария Ярославна. Когда она распрямилась, то все уже рассаживались.

Как-то так получилось, что все наиважнейшие боярышни распределились кружками вокруг

своих княгинь. Дуня осталась там, где её посадили, а вот Маше не повезло. Сначала её к себе

подозвала старая княгиня и расспросила об игрушках, потом юная княжна Анна соизволила

заметить Машу и тоже была ласкова с ней, а дальше Машке надо было вернуться к работе и в

каждом образовавшемся кружке её ждали.

Дуня видела, что сестра готова упасть в обморок из-за множества направленных на неё

выжидающих взглядов, но девочка свой выбор сделала и устроилась поближе к Марии

Борисовне.

Княжну Анну повеселила эта ситуация и она только хмыкнула, а вот княгиню Марию

Ярославну перекосило в недоброй усмешке. Дуне стало страшно за Машу.