Боярышня Дуняша (СИ)

В первые дни дворовые девки постоянно искали повод, чтобы заглянуть в светёлку

маленькой боярышни, посмотреть и доложить старшему боярину о том, что делает его внучка.

Поначалу в доме шушукались о рисовании Дуняши, как о баловстве, но вскоре замысел

девочки стал понятен и отдельные штрихи сложились в картину, которая день ото дня

становилась краше.

Теперь уже всем хотелось попасть в светёлку девочки, чтобы хоть так приобщиться к

маленькому чуду. И немудрено: таких дивных и больших картинок на Руси не было.

Дунина птичка и зверушка на диковинном дереве-цветке были узнаваемы, но в то же время они

были не похожи на себя. Вот сова… не такая, как в лесу, а спутать её нельзя. Она кажется

умной, даже умудренной! Или волчара… Где ж это видано, чтобы он на задних лапах стоял в

засаде на ежа, да ещё с такой предвкушающей мордой? А тут ещё заяц косит хитрым глазом и в

лапке держит часы, да не большие, как на кремлёвской башне, а махонькие.

А улыбающаяся улитка размером с ладонь? Или вот ящерка на дереве… еле разглядишь, но

на голове у ней маленькая корона! И всё одним цветом… светлая охра, потемнее, ещё темнее и

сероватая.

отвесть!

А главное, стоишь-смотришь, а на душе покойно и никуда уходить не хочется. Из окошка

свет льётся и листочки на дереве словно бы живые. Стоишь, смотришь-смотришь — и вдруг

замечаешь что-то новое: вон же в корнях дерева мышка с узелком в руках, а в стороне под

ворохом упавших листьев крот в смешном колпаке.

похвалиться своей глазастостью, а там узнаешь, что другие гусениц в европейских чепчиках

разглядели, и в верхних ветвях солнышко прячется с отеческой доброй улыбкой.

Дуня рисовала две недели и все дни домашние обсуждали её картину. Иногда ей помогала

Маша. Девочка с трепетом брала кисть и прорисовывала листочки, как учила сестра, а потом

подолгу смотрела на них, удивлялась, что она смогла сделать так красиво.

Мужчинам не было ходу на женскую половину и даже отец там не появлялся, но это не

мешало всем всё знать.

С неохотой Дуня прерывалась на походы в церковь, на обучение домашнему хозяйству и

чтению единственной в доме книги под присмотром дедова Веденея.

Дед надеялся породниться через внучек с боярским родом более высокого статуса. Сам-то он

стоял чином ниже окольничих и даже воевод, хотя с последними уже не так всё очевидно.