Благородная леди замуж не желает

Мой желудок еще не бурчал, но уже проявлял нетерпение — я сегодня не завтракала и не обедала. Приближалось время ужина. И я осознавала, что сегодня в очередной раз выслушаю от тетушки все, что она думает о моем отвратительном воспитании.

Наконец, последняя коробка была внесена в ангар. Мы с Анатариуэлем зашли следом. Я сняла со стены висевший на гвозде длинный нож и начала самолично вскрывать коробки. Пирожные, шоколад, конфеты, торты, мармелад, пастила — все было в порядке. Именно те наименования, которые и заказывались.

Только после этого я поставила подпись на акте приема товара. Очередную сделку можно было считать завершенной.

— Прошу ко мне, — традиционно пригласила я Анатариуэля, — выпьем по чашке чая.

— С удовольствием, шантарель, — сверкнул идеальными зубами тот, и мы направились к выходу со складов.

Уже через несколько минут мы сидели в большой комнате за столом, а Эльвира расторопно накрывала на стол, расставляя посуду и блюда со сладостями, в том числе и эльфийскими.

"Я подумала, что если бы тетушка и выбранные ею женихи внезапно появились здесь, то были бы шокированы, сильно шокированы. Как же, я сообщила, что собираюсь следить за разгрузкой каравана, и ни словом не упомянула фигуру высокопоставленного эльфа.

На самом деле все караваны с товарами, проходившие через нашу империю, сопровождал тот или иной высокородный аристократ. И дело не только в их ценности. Проблема в том, что на границе с нашей империей проживали орки. Не сказать, чтобы это были чересчур злобные или жестокие племена.

Вот потому многие караваны, особенно перевозившие ценные грузы, сопровождались тем или иным аристократом. Впрочем, об этом могли знать только те, кто был связан с торговлей.

С некоторых пор мои мысли стали воплощаться в реальность, а потому следовало думать аккуратней. И осторожней. Потому что один из названных женихов решил осчастливить меня своим вниманием.

Мы с Анатариуэлем заканчивали пить чай и обсуждать содержимое следующего каравана, часть пастилы на блюдечках была уже съедена, когда в коридоре раздались мужские шаги.