Безумная кепка Мономаха

Все-таки в душе Ведерникова имелись и благородные чувства…

Костин замолчал, схватил бутылку воды, сделал пару глотков и спросил:

– Пока все понятно?

– Да, – кивнула я. – Сначала возник было вопрос, откуда ты узнал некоторые подробности биографии, которые были известны лишь погибшему Константину, но теперь все встало на свои места. Думаю, Валерий Леонидович жив, и ты сумел разговорить его."

"– Верно, – кивнул Костин, – едем дальше. Теперь речь пойдет о другом перевернувшем жизнь Константина знакомстве.

Костя начал «ухаживать» за одной бабенкой. Звали ее Риммой, и оказалась она бесшабашной теткой – позвала любовника в гости в загородный дом. Муж сластолюбивой дамочки отбыл в командировку, и неверная жена решила предаться плотским утехам.

Ведерников приехал в особняк и мысленно похвалил себя. «Объект» был выбран правильно, богатство просто било в глаза, кричало из буфетов, набитых дорогущей посудой, вопило со стен, увешанных картинами, визжало голосами элитной бытовой техники.

– Милый, – прошептала любовница, – сейчас мы вкусненько поужинаем, а потом…

– Можно мне пирожное? – пропищал чей-то тоненький голосок.

Костя от неожиданности аж подпрыгнул на обтянутом атласом стуле из красного дерева. Но дама сердца ничуть не насторожилась.

– Бери, – равнодушно кивнула она, – и не мешай взрослым.

Маленькая, тоненькая фигурка черной тенью скользнула по гостиной.

– Это кто? – удивился Костя.

– Моя дочь Милка, – равнодушно обронила любовница, – ей всего тринадцать.

– Ты не боишься, что девочка настучит папе? – осторожно спросил Костя.

– Нет, она его ненавидит, – спокойно пояснила Римма. – Милка – моя дочь от первого брака, о чем ей Семен не забывает ежедневно напоминать. Так что дочурка на моей стороне. И потом, она ничем, кроме компьютера, не интересуется. Вот сейчас какую-то камеру выпрашивает, завтра куплю, и точно станет молчать в тряпочку. Пошли, дорогой!

Около двух ночи Костя захотел пить.