Безумная кепка Мономаха

Если бюстгалтер, украшенный ограненными камнями, еще худо-бедно представить себе можно, то стринги… Их же невозможно будет носить! Сами понимаете, в каком месте ощутите неудобство.

Но Артем не заметил откровенной глупости, выпавшей изо рта «модельерши».

– У меня не хватит лавэ? У меня? – взвыл он.

– Артем Михайлович, – послышался из коридора спокойный голос горничной, – шофер приехал, очень волнуется – в городе пробки, вы можете опоздать.

Хозяин перевел дух, потом подлетел к жене и, встав на цыпочки, попытался поцеловать ее в щеку.

– Ну ты, деревянная игла, железная швейная машинка! Имей в виду, у моей жены должно быть все лучшее, в брюликах! Ясно?

Я закивала:

– Конечно.

– Во, – ухмыльнулся Артем, – начинай!

С этими словами толстяк укатился в коридор.

– Серега, – загремел из прихожей его голос, – живо, опаздываю, хватит на кухне шариться! Все жрешь без остановки…

Стукнула входная дверь, повисла тишина.

– Спасибо, – прошептала она.

– Не за что, – так же тихо ответила я.

Внезапно хозяйка уткнула лицо в ладони, уронила голову на колени и затрясла плечами. Я испугалась: похоже, у Нади начиналась истерика.

Ноги принесли меня к дивану, я плюхнулась около светской львицы.

– Успокойся, не надо рыдать, ничего ужасного не случилось.

Надя подняла голову, и мне стало понятно: она умирает от смеха.

– Жаль, ты не видела себя со стороны, – прошептала она. – Вирджиния Вулф-Паоло-Оболенская-Вяземская-Трубецкая.

– Да уж, перестаралась! Просто сказала имя, а фамилия Вулф машинально вылетела, вот и захотела исправить положение, – улыбнулась я.

– Хорошо, мой идиот читать не умеет, – сдавленно продолжила Надя. – Премия «Мраморный ситец» – это тоже было круто!

– Ага.

– И со Сваровски ты его уела, прямо в больное место ткнула, – еле слышно бормотала Надя.

Быстро вскочив с дивана, Надежда подлетела к двери и крикнула:

– Галина!

– Я здесь, – отозвалась домработница.

– Немедленно езжай в Жуковку, в салон красоты, мне там крем оставили.

– Но я еще не успела еду приготовить!

– Ты со мной споришь?

– Ой, простите, Надежда Матвеевна, бегу!

– Рысью, прямо сейчас, раз… два… – захлопала в ладоши Надя.