Бесценная

Сингх втянул носом и прохрипел:

– Ничего, что могло бы тебе повредить.

Он не улыбался. Он был предельно серьезен. И смотрел так, словно хотел проникнуть в самую глубину ее подсознания.

Под его пронзительным взглядом Марине стало слегка неуютно.

Она вдруг поняла, что хочет его поцелуев. Нежных, как касание перышка, крепких и страстных, точно укусы. Хочет чувствовать его бесстыжие руки везде, даже в самых интимных местах. И чтобы он перестал смотреть на нее так, будто что-то ищет и не может найти!

Она сама закинула руки ему на шею.

– Давай уже, сделай это, – нетерпеливо выдохнула ему в рот.

И голодная пустота внутри нее сжалась, жаждая проникновения.

На этот раз Сингх не торопился. Он точно задался целью свести ее с ума ленивыми, неспешными ласками.

Оторвавшись от губ девушки, он начал целовать ее плечи, шею, грудь в вырезе майки. Ласкал губами и языком, чуть покусывал, зажимая разгоряченную кожу между зубов, и тут же зализывал эти укусы. А его руки тем временем исследовали ее тело, тщательно изучая каждый изгиб, каждую впадинку, не пропуская ни сантиметра.

Как-то незаметно для себя Марина оказалась обнаженной. Сингх стащил с нее майку, отбросил в темноту. А потом обхватил ее груди ладонями, заставляя девушку выгнуться и испустить долгий вздох.

Ее соски сжались и заострились от возбуждения, грудь стала тяжелой. Чувствительной. Налилась сладкой истомой.

Вздохи сменились слабыми стонами, когда ненасытный рот тарианца накрыл одну из вершинок.

Ее трусики быстро намокли. Сингх играл с ее грудью, пока она не стала стонать в голос, задыхаясь от возбуждения. Пока не стала с жалким хныканьем ерзать под ним.

Тогда он начал спускаться ниже. Подцепил пальцами трусики, и они легко соскользнули куда-то в ночь. Цепочка обжигающих поцелуев воспламенила кожу на ее животе. А потом он с легким нажимом заставил ее раздвинуть бедра.

Марина рвано дышала.

Приподняв голову она смотрела, как Сингх медленно выцеловывает внутреннюю сторону бедер, то на одной ноге, то на другой, пробираясь к самому сокровенному. И от взрывной смеси возбуждения, предвкушения, нетерпения и кто знает чего еще, ее колотила крупная дрожь.

Судорожный вздох вырвался из Марины, когда тарианец закинул ее колени себе на плечи. Подсунул ладони под ягодицы и приблизил лицо к промежности девушки.