Беру свои слова обратно

— Неужели маршал собирается на съезд?

— Но он избран делегатом.

— Я знаю об этом. Но ведь такая нагрузка при его состоянии! Четыре часа подряд вставать и садиться. Сам не пошел бы, — пошутил Л.И. Брежнев, — да необходимо. Вот горло болит — вчера ездил к медицине, не знаю, как доклад сделаю. Я бы не советовал.

— Но Георгий Константинович так хочет быть на съезде — для него это последний долг перед партией. Наконец, сам факт присутствия на съезде он рассматривает как свою реабилитацию.

— То, что он избран делегатом, — делая акцент на слово «избран», внушительно сказал Брежнев, — это и есть признание и реабилитация.

— Не успела повесить трубку, — рассказывала Галина Александровна, — как буквально началось паломничество. Примчались лечащие врачи, маршал Баграмян, разные должностные лица — все наперебой стали уговаривать Георгия Константиновича поберечь здоровье. Он не возражал. Он все понял...

— Вот хотел поехать на съезд. Это ведь в последний раз в жизни. Не пришлось. — Губы его дрогнули — по лицу медленно покатилась единственная слеза.

Никогда больше я не видела на глазах его слезы"" («Огонек». 1988. No 19. С. 20)."

"Анна Давыдовна никогда больше не видела слезы на глазах величайшего полководца. А вот другие видели. Тот, кто читал «Тень победы», пусть вспомнит главу «Про плачущего большевика». Плаксив был Георгий Константинович. Мужик в возрасте 42 лет, с пятью генеральскими звездами в петлицах и Золотой Звездой Героя Советского Союза, публично плакал на Киевском вокзале столицы, потому как назначили его не на ту должность, на которую замахнулся.

Тот же здоровый мужик в возрасте 51 годп с маршальскими погонами на плечах и тремя Золотыми Звездами на груди плакал от того, что никто не пришел к нему в гости...

А вот если бы на расстрел, так уж он бы с гордо поднятой головой...

— 4 -Теперь посмотрим на тот же случай глазами Генерального секретаря ЦК КПСС Брежнева Леонида Ильича.

Есть порода мужиков, которые, прожив жизнь с одной женой (или несколькими женами, как в случае Жукова), под закат своих дней прогоняют жен со двора, как старых собак, и находят себе новых.

На полжизни моложе. Не ставлю под сомнение горячую любовь последней жены Жукова Галины Александровны, которая была младше стратега ровно на 30 лет. И вопрос не ставлю, любила бы она его крепче, будь он не маршалом, а, к примеру, дворником или колхозным сторожем. Не наше это дело. Я о другом.

Дамочки этого типа отличаются непозволительным нахальством. Жуков — делегат на съезд коммунистов.