Беременная для двух боссов (СИ)

Макс вспомнил, что когда-то мечтал быть архитектором, а я снова захотел стать художником...

Поэтому сложив два плюс два мы решили открыть компанию, занимающуюся строительством и дизайном интерьеров.

Но строить очередные замки для богачей совсем не хотелось. Поэтому первым нашим проектом стал... крупный медицинский центр для детей, имеющих проблемы с сердечно-сосудистой системой.

Мы вникли в эту проблему и выяснили, что в нашей стране нет необходимого оборудования и больниц, проводящих операции на маленьких пациентах.

Конечно, они пошли на это не по доброте душевной, а ради репутации и налоговых льгот. Однако нам их мотивация была не так важна. Проект подготовили очень быстро, и строительство шло полным ходом последние шесть месяцев.

Оказалось, что при ответственном подходе и у нас в России такие крупные проекты могут быть реализованы чётко в срок.

Сегодня, наконец, закончили класть крышу и привезли то, что должно было придать особый шарм нашему детищу.

Именно поэтому мы приехали сегодня.

Решили, что, увидев плоды наших трудов, Лина, быть может, изменит своё мнение о нас.

Мои пальцы сами находят её горячую и чуть влажную от волнения ладошку.

Макс уже приобнимает Лину за талию.

- Идём, малышка, - говорит он. - Обещаю, тебе понравится.

24

Максим

Ещё недавно я верил, что всё в жизни можно объяснить с точки зрения логики и здравого смысла.

Но какой здравый смысл может быть во внезапном желании срываться после работы три раза в неделю и гнать по заснеженной трассе к той, что тебя не ждёт?

Дежурить около её дома только лишь ради того, чтобы увидеть, как в окне загорается свет.

Как-то раз Эд подкараулил момент, когда Лина ушла из дома и заявился к её бабушке.

Она была сурова с ним и сказала, что нам лучше хотя бы на время оставить её внучку в покое.

Эд начал пересылать деньги на счёт бабушки Лины, но каждый месяц они упорно возвращались обратно отправителю.

В тот момент, когда мы поняли, что дальнейшее упорство только усугубит ситуацию, решили немного ослабить хватку.

Я помню, как мы с Эдом, чувствуя невозможность хоть как-то повлиять на решение Ангела, наверное, впервые в жизни ощутили полную растерянность.

Её слова о том, что для прощения, нам нужно измениться, были единственным, за что можно было зацепиться.