Беременна не по правилам, или Цена одной ошибки

Обернулась к нему и спросила, глядя в глаза: — Ты действительно к этому готов? И действительно прекратишь на меня давить и ставить свои, и только свои условия, и навязывать своё «правильное» мнение?

Руслан подошёл ко мне очень близко, его глаза сверкнули и он сказал:

— Я буду стараться. Сложно меняться, когда сложились определённые привычки и… Тамара, я также как и ты хочу, чтобы этот ребёнок родился. И обязательно родился здоровым. Получится ли из нас семья? Я не знаю. Но мы ведь уже начинаем пробовать, верно?"

"— Тогда… в знак нашего… можно сказать, примирения или начального этапа семейной жизни, можно кое-что попросить? — тихо спросила у него, не в силах поверить в столь чудесную перемену.

В его глазах промелькнул интерес и любопытство. Губы изогнулись в мимолётной улыбке, и он сказал:

— Интересно, что же такого тебе хочется? Драгоценности? Яхту? Или хочешь на курорт?

Я усмехнулась и специально произнесла ласковым и сексуальным голосом:

— Мне очень… и очень хочется… чтобы в этом доме… больше никогда… запомни, никогда не было той чудовищной комнаты развлечений… Моё желание тебе по силам, Руслан? Или нет?

Глава 17

* * *— Эта комната для меня что-то вроде… свободы.

И возможность расслабиться после трудных дней и сделок, — спустя несколько долгих минут и раздумий, ответил Руслан. — Пусть тебе кажется это смешным или пошлым, но я мужчина и я люблю смотреть на обнажённых женщин… и на секс…

— Замолчи, — произнесла я глухо и усмехнулась. — А я вдруг подумала, что ты сказал серьёзно насчёт поиска компромисса и обсуждения любых вопросов.

Ты даже пытаться не будешь хоть как-то измениться. И твои слова, Руслан — это ещё не доказательства дел. Выходит, твоё слово — это пустышка, так?

Отвернулась от него и направилась обратно к кровати, но Руслан поймал меня за руку и притянул к себе — не грубо, но демонстрируя, кто здесь хозяин.

— Я разве дал тебе ответ? — спросил он, сузив свои тёмные глаза. — Я всего лишь объяснил, что значила для меня та комната.

— Я всё услышала, — сказала ему.

 — Ты считаешь, что быть свободным — это дар. Но на самом деле, дар — это семья. Я всей душой и сердцем хочу, чтобы мой… чтобы наш ребёнок знал, что такое настоящий дом, семья и безопасность.

Тёмные ресницы прикрыли выражение его глаз. Когда он снова на меня посмотрел — на мгновение мне показалось, что в них промелькнули боль и горечь.

— Каждый раз ты со мной споришь и учишь жизни. Почему? — неожиданно сменил он тему.

— Тебе правду сказать? — усмехнулась его вопросу.