Беременна не по правилам, или Цена одной ошибки

Как будто он знает, какая у меня одежда! Сам лично что-ли заглядывал в мой гардероб?

Поставила чашку на блюдце с такой силой, что чай пролился на белую скатерть и расползся по ней мокрыми пятнами.

— А может, мне ещё тапочки в зубах приносить по утрам? — процедила сквозь сцепленные зубы. — И язык высовывать как преданной собаке при виде своего хозяина?

Сложила ладошки под грудью, изобразила глазами щенячью нежность и вывалила язык.

От моей рожицы Руслан поперхнулся своим кофе и сильно закашлялся.

— Один-единственный вечер, а ты меня уже с ума сводишь! — произнёс он хриплым голосом, когда немного прокашлялся.

Морда у него покраснела, царапины на ней стали выступать ещё сильнее — красота.

— Ты мне льстишь, Руслан. Я даже и не начинала, — ответила ему дерзко.

Потом подозвала к себе прислугу и сказала ей:

— Чай с пирогом отнесите в мою комнату.

Улыбнулась, а точнее, оскалилась мужчине и произнесла:

— Спокойной тебе ночи.

— И тебе, — ответил он хмуро и проводил меня всё тем же тяжёлым взглядом.

— Я всё слышу! — крикнула в ответ. — Сволочь.

— У меня тоже отменный слух!

* * *Спустя 12 часов после заявления Ладомирского о женитьбе…

Ассадов Саид Шамирович

— Саид Шамирович, есть новые сведения о Ладомирском.

Равнодушно скользнул взглядом по высокой фигуре своего помощника и едва заметно шевельнул пальцами.

— Говори, — мой голос был сухим и безжизненным.

— Вчера Ладомирский официально объявил о женитьбе. Его невестой стала некая Тамара Юрьевна Жданова. Женщина из интеллигентной семьи, обеспеченная и работает в сфере разработки компьютерных игр, а именно, является руководителем художественного отдела.

Теперь у меня появился интерес. Посмотрел на Костю уже другим взглядом. Новости были весьма занимательные.

— Ладомирский женится? — едва заметное любопытство.

— Да, Саид Шамирович. Но это ещё не всё, — Костя предвкушающе улыбнулся и сказал: — Он скоро станет отцом. Жданова беременна.

Долгие годы моими спутниками стали однообразие и скука. После смерти жены и любимой дочери, все краски жизни угасли в этой прогнившей и зловонной людской массе.

Прошло десять лет… Долгих и проклятых десять лет моей бессмысленной жизни, которую питала лишь одна цель — МЕСТЬ.

Я поклялся на могилах своих любимых женщин, что отомщу Ладомирскому за их смерти.

Время не вылечило мои раны. Ему незачем это делать. Время бездушно и оно никогда не оглядывается назад. Время существует само по себе и всё это ложь, что оно лечит людские раны.