Беременна не по правилам, или Цена одной ошибки

Она будет ему или ей прекрасной матерью. А ещё вам заплатят хорошее вознаграждение, — я старалась говорить как можно мягче и спокойней, не торопясь. — Мы можем с вами встретиться и подробно поговорить и всё обсудить? Например, в ресторане…

Воцарилось тягостное молчание, но Надежда всё-таки ответила:

— Руслан Германович заплатил мне большую сумму денег за этого ребёнка. Я соглашусь только на таких же условиях. Оплата сразу. Если денег не будет, то и сделки не будет.

Ого! Вот это напор и хватка. Она даже и не думала о ребёнке… Кошмар!

— Хорошо, — пробормотала я, немного поражённая её мгновенным переходом к делу.

— В это воскресенье. Я сейчас не в городе, вернусь в воскресенье утром. Давайте встретимся в двенадцать часов дня в ресторане «Grand Hall». Знаете такой?

Губа не дура у девчонки. Назвала самый дорогой ресторан, в котором я сегодня обедала с Ладомирским.

— Знаю это ресторан, — сказала ей прохладным тоном. — Тогда договорились.

После разговора с девушкой у меня остался неприятный осадок.

Чтобы не развивать эту неприятную мысль, тут же, следом набрала номер своего самого родного и любимого человека.

— Томочка, девочка моя, здравствуй, — раздался в трубке солнечный голос моей мамы.

— Здравствуй, мам, — расплылась я в улыбке. — Как ты? Как папа?

— А что нам сделается, Тома? Отец сегодня на рыбалку с друзьями укатил, а я домашними делами занимаюсь. Всё как обычно, милая. Лучше расскажи о себе.

Мои родители жили и правда совсем рядом, буквально в ста километрах от города, в небольшом и уютном городке. Отчий дом — единственное и прекрасное место, где можно отдохнуть от городской суеты и стремительного бега большого мегаполиса.

Когда я была моложе, всегда мчалась к маме, когда мне как птице, в очередной раз ломали крылья и плевали в душу. Мамочка моя всегда своим теплом согревала, помогала оправиться от очередного разочарования и боли.

— Скоро приеду мам… — произнесла я и, набравшись храбрости, на одном дыхании, выпалила: — Мам, я беременна. Ты скоро станешь бабушкой.

Воцарилось молчание, а потом в трубке раздался громкий всхлип и мама сквозь слёзы произнесла:

— Томочка, роднулечка моя, неужели это правда?

А потом она засмеялась — счастливо так.

— Да, мам… Это правда, — рассмеялась я тоже сквозь слёзы.