Беременна от босса

Жениться на ней он не собирался, встречаться тоже не планировал, о чём и заявил прямо. При мне и при ней. Разумеется, между мной и Альбиной было всё кончено. Я перестал общаться с Ильясом. Как отрубило…

— Насчёт Ильяса и Альбины всё понятно. Но причём здесь твой младший брат?

— Рамиль знал, что Ильяс накануне встретился с Альбиной. Видел, как они зажигали на стоянке в авто. Он мог бы сказать мне, тогда бы я не выглядел полным лохом, ожидая невесту в загсе. Но Рамиль промолчал. Потому что Ильяс сказал, мол, спор нужно выиграть честным путём.

— Подлецы! Оба! — подвела я итог всему. — Не могу понять одного, чем Альбину прельстил Ильяс?

— Не понимаешь? Ты и сама заглядывалась на этого бугая!

— Я не заглядывалась. Я придумывала, как расположить к себе хотя бы одного из твоих родственников. Решила начать с малого…

— Точно? — спросил Руслан якобы небрежным тоном. Но я почувствовала в нём напряжение.

— Абсолютно. Клянусь своим гонораром! — пошутила я."

"— Ох, если ты поклялась гонораром, то я тебе, конечно, верю.

— Удивительно, что после всего Альбина поддерживает связь с Ильясом. Ведь он и её выставил в плохом свете! Можно сказать, унизил!

— Сейчас у Альбины есть собственное агентство по дизайну. Уверен, что в прошлом Ильяс ей хорошо заплатил, чтобы компенсировать моральный ущерб.

— Мерзкая гадина! — меня даже передёрнуло от отвращения. — И Ильяс ничуть не лучше!

— Согласен. Я был слеп, не хотел видеть того, что было у меня под носом. Но тогда мне исполнилось всего двадцать пять лет. Меня несло со страшной силой! Я не видел границ и препятствий и решил утереть нос Ильясу. Полез в ювелирное дело и… эпично прогорел.

— Ого! — присвистнула я. — Теперь понятно, почему Ильяс тебе сказал, что кто-то должен оправдывать говорящую фамилию.

— Я наломал немало дров. Меня даже едва не осудили, — усмехнулся Алмазов. — Спасибо деду, он поднял свои связи в органах и отмазал внука от скамьи подсудимых.

— Мне нравится твой дедушка. Глядя на него, я понимаю, каким ты будешь в старости. Таким же вредным, упёртым, несгибаемым, но с мужским стержнем…

— Льстишь?

— Думай, как тебе угодно, — пожала я плечами. — Но твоя семья недолюбливает Альбину.

— Разумеется.