Бей первой, леди!

Отец Макса, как ему потом сказали, умер во сне — то ли сердце остановилось, то ли дыхание, так бывает, он знал. А Юлькин отец решил уйти в самом начале, не дожидаясь операции, ее последствий, химиотерапии и прочих «радостей», хоть и мог позволить себе больше, чем Еланский-старший. Но это его выбор.

— Его Левицкая довела, — Юлька подбросила ключ, поймала его в воздухе и зажала в ладони, — это ее работа. Отец не болел, она сама придумала ему диагноз…

— Да ладно тебе, — не выдержал Макс, — уж я-то в этих вещах разбираюсь, можешь мне поверить.

Придумать такое… Зачем? — Он неожиданно разозлился на Юльку. Тоже мне, берется рассуждать о том, чего не знает, молчала бы лучше…

— Отец больше всего на свете боялся онкологии. Не разорения, не нищеты, только этого. Постоянно ездил за границу, проверялся. А Левицкая знала все это и таскалась вместе с ним. Она попросту купила врачей, и те написали то, что ей было надо, вот и все."

"«Бред какой-то», — подумал Макс, поднялся и снова подошел к окну.

Так и есть — пошел мелкий дождик, небо заволокло тучами, а пыль на дороге постепенно превращалась в грязь. Хотя, с другой стороны, если разобраться… За деньги люди пойдут на многое, а Левицкой светил такой жирный куш, что вдова не устояла. Но платить врачам за «верный» диагноз, да еще и за границей — это ж бешеные деньги. Хотя прибыль, что та получила, покрыла все расходы. А что — в словах Юльки есть резон, а Левицкая совершила идеальное убийство, даже не прикоснувшись к оружию, Юлькин отец все сделал сам. «Вот же курва!» — Макс почувствовал злость и бессилие: он явно недооценивал Левицкую. Если Юлька права и смерть отца девушки на совести вдовы, то загрести деньги падчерицы она сумеет, она уже приводит в действие свой план, и самое поганое, что Макс Еланский — часть этого плана, только до сих пор непонятно какая.

— Есть хочу, — сказала Юлька, уронила на пол ключ и свесилась с кровати, нашаривая его на полу. Макс подошел, присел на корточки и оказался с девушкой лицом к лицу.

Та смотрела серьезно и без улыбки, но без испуга, а как-то изучающе, что ли. И так застыла, Макс коснулся ее холодной руки, нашел на полу ключ, поднял и положил Юльке в ладонь, сел на кровати напротив, не выпуская руку девушки. Юлька села нормально, но по-прежнему не двигалась, руку не отнимала, только вздрогнула, точно от холода, и Макс отпустил ее.

— Тут кафешка есть, — сказал он, — только обычная, все очень просто. Пошли, если хочешь.